- Тебе опасно здесь находиться!

- А тебе нет?

- Мне спокойней, когда ты дома!

- Мне тоже спокойней, когда ты дома!

- Не припирайся, Лия. Если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы...- И он осекся, она ведь не говорила ему о ребенке, он ждал, когда она скажет ему эту новость.- О Мариане.

Лия опустила руки:

- О Мариане?

Она обернулась, не понимая ничего, смотря на друга:

- Ты хочешь домой?

- Да, я хочу домой,- ответил тот.

- Вот и иди, а я останусь здесь,- она сбежала вниз по лестнице, но Ален перехватил ее у входа на свой этаж, прижав к стене. Не так давно, он точно так же прижимал ее именно на этом месте. Уже тогда она начала ему перечить, закрывая перед ним двери.

- Я еще спокоен, Лия, но уже начинаю нервничать.

- Иди на чердак, там есть груша для битья,- она подняла подбородок, кидая ему вызов, но он впился в ее губы с поцелуем, заставляя замолчать. Он хотел это сделать еще тогда, но лишь прошептал: «Это неправильно, так не должно быть», он думал, что она человек. Сейчас ничто не мешало ему. Она полностью и безоговорочно его. Он хотел целовать ее везде и всегда.

Она руками обвила его плечи, страстно отвечая на поцелуй. После всего, что она пережила, сейчас он был нужен ей как никогда. Она хотела чувствовать его всего, она хотела быть с ним везде и навсегда.

- Я конечно все понимаю,- прокашлялся Мариан,- но мне кажется, здесь как-то неуместно. Дождитесь уже вечера, у вас впереди еще ночь.

«Еще ночь»- эхом отозвалось в голове у Лии. Всего лишь ночь. А завтра неизвестность...

Ален ослабил хватку и прервал поцелуй. Визард был прав. Что подумают его сотрудники, если увидят картину, как их начальник в окровавленной рубашке прижимает к стене Лию Бран и целует ее. Ему на секунду стало смешно. Но какая разница, что они подумают, если он любит ее так безумно, что готов зацеловать до полусмерти.

Он отошел от нее и кивнул Мариану, поднимаясь к себе. Ему нужно было срочно накинуть пиджак, пока люди не увидели его.

Лия провожала его взглядом и слезы давили глаза. Стараясь быть сильной, приняв руку Мариана, она стала спускаться на первый этаж. Идя к серому «Рендж Роверу», ее сердце защемило с новой силой. Ей захотелось бежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Убежать от проблем, от этого ужаса, от безумия, преследовавшего ее. Она пальцами провела по машине, чувствуя, как слезы скатывались с ее щек. Даже машина была ей родной. Она искала ее взглядом весь год, идя на работу или уходя с нее. Она стала частью ее жизни. Сейчас другой водитель сядет за руль. Она прижалась к серому «Рендж Роверу» и разревелась.