Но сама Илис Грит погибнет. Мало кто из девственниц способен выдержать грубую страсть варвара. Тем более, что в ритуале воин не любил женщину, а мстил в её лице всем, кто посмел поднять против него свой меч, потому соитие часто происходило с излишней жестокостью. Унижая и наказывая жертву, варвар словно прощал врагу пролитую кровь.

Мёртвое молчание тянулось долго. Даже ветер притих, не пели птицы, не перекликались пастушьи рожки – всё вокруг замерло в скорби, словно сама природа оплакивала старшую из Гритов. Но у всякого молчания есть конец. Пора было решать.

Илис подняла голову, и Богард содрогнулся – столько боли было в этих потемневших глазах.

- Я согласна, - ровно сказала она, и сердце мужчины сжалось от этого мёртвого голоса.

- Илис, - тихо позвал он.

Девушка смотрела мимо него невидящим взглядом.

- Боги не дали твоему отцу сыновей, - тихо сказал Богард. – Но у тебя сердце воина. Может быть, тебе станет легче, если ты подумаешь о ритуале как о казни несломленного пленного, захваченного врагом. Забудь о том, что ты женщина. Не думай о позоре, о своей поруганной чести. Просто постарайся умереть достойно. А я даю тебе слово сберечь девочек и вырастить их настоящими Гритами.

Он подхватил под локоть качнувшуюся Илис и проводил тоскующим взглядом хрупкую фигурку девушки. Когда Илис ушла, Богард упал на колени, вцепился руками в мох, покрывавший стену, и завыл, уткнувшись лицом в сырой холодный камень.

Илис не помнила, как дошла до своей спальни. Камин давно погас, и в комнате было холодно. Сёстры спали под одеялом, укрытые сверху тяжёлой шкурой. Светлые волосы младшей, Ниры, разметались во сне. Тугие рыжие косы старшей чинно лежали на подушке вдоль лица. Диги и во сне оставалась очень правильной девочкой.

Отметив, что впервые подумала о Диги как о старшей, девушка скупо усмехнулась. Что делать, если это действительно так? Старшей Илис больше нет. Она уже мертва, хотя всё ещё может двигаться, отдавать приказы слугам, заботиться о сёстрах.

Илис осторожно коснулась щеки Диги, отвела рыжую прядь, выбившуюся из косички. Гриты не исчезнут, и эта девочка когда-нибудь вырастет и сможет завести свою семью. Надо сделать так, чтобы сёстры не увидели того, что будут делать с ней, Илис, варвары.

«Запру их в подземелье», - решила Илис. Там, под замком, с давних времён сохранилось несколько камер для узников и даже пыточная. Бывая в подземелье, Илис старалась не смотреть на вводящие в ужас инструменты палача, а отец только посмеивался над ней.

Мир жесток, и был таким всегда.

Решив немедленно приготовить одну из камер для сестёр, Илис встала. Доверять такое слугам было опасно – никто не мог поручиться, не выдадут ли они под пытками, где прячут девочек, а верного Богарда она просто не могла сейчас видеть.