ЕСЛИ БЫ ТЫ ВИДЕЛ. ЕСЛИ БЫ ТЫ ЗНАЛ. КАК ЖЕ Я СКУЧАЮ.

Я отправила сообщение и еще долго сидела, уставившись в экран и безумно, отчаянно надеясь, что получатель его прочитает.

В дверь постучали, и это был Терн — и я не почувствовала радости, увидев его здесь. Он вошел в комнату без приветствия, закрыл за собой дверь, остановился, прислонившись к ней спиной.

— Как ты чувствуешь себя?

— Все нормально, — сказала я. — Сегодня со мной работаешь ты?

— Да, — кивнул он. — Ракель ушла отдыхать, внизу находится Ракел.

Терн подошел к окнам, выглянул, сканируя территорию, потом вернулся и уселся на диван рядом со мной. Взгляд его упал на открытый ноутбук, пробежал по строчкам.

— С кем это ты переписываешься?

Я покраснела, захлопнула крышку.

— Нина, тебе не говорили, что контактов лучше избегать? Надеюсь, ты не рассказывала тому, по ком так скучаешь, что связана с демонами?

— Это не контакт, — сказала я раздосадованно. — Это аккаунт Керра. Он погиб, как ты знаешь. Он написал мне прощальное письмо в тот день.

— И ты его перечитываешь.

Я кивнула, опустив голову. В глазах уже стояли слезы, и я не хотела, чтобы Терн их увидел. Только еще больше будет жалеть меня.

— Только делаешь себе больнее, — сказал он. — Я знаю, каково это, но ты должна отпустить прошлое. Ты должна будешь его однажды отпустить. Иначе просто не сможешь жить дальше.

Я подняла голову. Голос Терна звучал странно. Так, словно он говорил это не от сердца, а просто повторял заученные слова. Слова, которые могли относиться как к Керру, так и к нему самому. И он был прав. Мне стоило отпустить Терна, иначе я просто не смогу жить дальше, когда все закончится, и он вернется с Мезп на какую-нибудь планетку в рукаве Девы. Или приведет ее в качестве жены в Снежный мир. Туда, где после смерти Керра меня уже ничего не ждет.

— Как чувствует себя Мезп? — спросила я, отчаянно желая, чтобы он поддержал тему. Я не готова была говорить о мертвых. Лучше о живых.

— Все прекрасно, — снова этот тон. — Все прекрасно. Она сегодня вернется в гостиницу, решила день побыть в больнице. Все-таки травмы были тяжелые. Ей нужно отдохнуть.

В его голосе я услышала столько любви, что мне стало нечем дышать.

Повисло молчание. Оно было долгим, тяжелым, свинцовым. Терн откинулся на спинку дивана и смотрел куда-то вдаль, я собрала ноутбук и унесла его в спальню, вернулась, уселась в кресло, разглядывая свои руки.

— Ты должен находиться при мне неотлучно? — спросила я.