— Терн.

— Мезп.

— Где Рейлик?

— Он не захотел попрощаться.

Мезп отвела взгляд, закусила губу. Осторожно, словно боясь сказать лишнее, она промолвила:

— Я бы хотела увидеть его.

— Ты сделала ему больно, Мезп, — сказал Терн. — Человеку больно, когда кто-то играет на его чувствах. Когда пытается убить его после того, как он сделал свое дело.

Она внимательно посмотрела на него, потом на меня, и взгляд ее вспыхнул пониманием.

— Тебе не больно.

— Мне — нет.

Больше она ничего не сказала. Мезп сковали руки и вывели из комнаты. Я и Терн расписались в протоколе допроса, оставив отпечатки пальцев, и тоже вышли.

Снаружи сияло солнце, и воздух был по-осеннему прозрачен и чист. Мезп посадили в машину и повезли прочь. Она не оглянулась. Я посмотрела на Терна, который провожал машину взглядом.

— Рейлик был здесь.

— Был. Но из-за внушения он только сейчас начинает переживать смерть Лемиша. Ему тяжело видеть Мезп. Он ведь понимает, что был влюблен в предательницу. Не по внушению, она на самом деле нравилась ему.

— Мезп красива, — сказала я. — Сложно не влюбиться.

— Да, сложно. Идем?

На машине, выделенной Советом, нас отвезли обратно в гостиницу. Бронированные стекла, конвой по бокам — все было серьезно. Ангелы не собирались допускать ошибки во второй раз. Уже к вечеру нас накрыл энергетический купол. Посетителей переселили, ангелы оплатили все издержки. В гостинице остались только я, Терн, Рейлик и Берк, и Льза, присланные на смену двойняшкам. И минимум необходимого персонала. Работникам пообещали хорошую премию за работу в таких условиях.

Было плохо только одно. Этот купол блокировал все волны, и радиоволны тоже. Мы оказались словно отрезанными от мира. В безопасности — но отрезанными. К счастью, оставалась такая вещь, как стационарный телефон. Уже вечером, спустившись в холл, я кивнула читающей книгу девушке на ресепшне и набрала номер Дера.

— Какие-то новости есть? — Я говорила на гальбэ, и он ответил на том же языке.

— Нет. Экспертиза показала, что среди мертвых Щадара тоже нет. На записях видеокамер его не видно, но это ничего не значит. Мы думаем, что его схватили демонопоклонники.