Сказала как отрезала. Мне было уже всё равно, чей он сын. Неважно, если его мамочка, которая не отпускала своё чадо дальше метра от юбки, обидится на Кению. Тёте я все объясню. Но я не намерена была выслушивать бред сумасшедшего.

Я увидела, как он меняется в лице. Безумная влюблённость сменилась яростью, и без того усеянное веснушками лицо стало ещё темнее. Оттопыренные уши покраснели.

– «Кальварос»? Но там полно мужчин, которые будут на тебя глазеть. Ты не смеешь туда поступать. Да и вообще, а ты уверена, что сил хватит?

– Мне у тебя разрешения надо было спросить?

Я готова была его придушить голыми руками. Вот так в лицо говорить, что я пустышка? М-да, сильная у него любовь, однако.

– Тебе вообще не следовало об академии думать, зачем тебе учиться?

– Знаешь, не все девушки мечтают быть придатком своего мужа.

– Но что в этом плохого?

Он точно надо мной издевался. Мысль о том, что парень болен, перестала казаться шуткой. И сейчас мне стало страшно. Ведь неадекватный человек способен на что угодно.

Хоть он и худой, как доска, и не очень высокий, но я-то меньше и против парня ничего не смогу сделать.

И магией не в силах отбиться. Необученным вообще запрещено ею пользоваться до тех пор, пока не поступим в академию. Ведь неподготовленный маг может быть опасен.

Ради своей защиты я бы нарушила этот запрет, но не могла. Магия заблокирована.

Почему всё так вовремя.

– Понимаешь, Вуди, я не знаю, что ты там себе придумал, но у меня уже есть парень.

Ох, Всевышняя, что я несу. Какой парень? А если Вуди спросит, кто он? Что мне сказать? Да он, наверное, от мамы своей слышал, что я сижу дома с головой в учёбе.

Вуди хоть и ненормальный, но сразу раскусит мою ложь. А что он сделает дальше, только Всевышняя знает.

– Какой парень? – закричал на меня Хершер, брызгая слюной. – Ты врёшь, откуда ему взяться, если ты всё свободное время проводишь либо здесь, либо в обнимку с учебниками?!

На последнем слове Вуди сделал шаг ко мне.

– Любимая, ты уже закончила? – услышала я позади себя низкий мужской голос, пробирающий до самых костей.

Неужели Всевышняя меня услышала?