Эти государства некогда вели кровопролитные войны. Но вот уже многие столетия жили в мире и развивали добрососедские отношения.

Остров Сантолия, напротив, держался особняком. Жили на нем прекрасные неко. Чужаков на острове особо не любили, хотя и торговали с соседями. Сами островитяне редко покидали родные земли.

А первой красавицей среди прочих была единственная дочь правителя таинственного народа. И звали ее Аваша. Волосы ее были словно расплавленное серебра, глаза цвета молодой листвы, с душой чистой и ясной.

Однажды в столичном порту повстречала она чужеземца — человеческого мага Ромеро. И как водится случилась у них любовь с первого взгляда.

Двадцать дней и ночей маг провел на острове. И каждую свободную минуту влюбленные проводили вместе. А на двадцать первый день набрался смелости Ромеро и явился в Санта Киту. Там он тайком пробрался во дворец и разыскал отца любимой, да и стал свататься.

Долго спорили мужчины. Не хотел верховный неко свою единственную дочь за человека отдавать. Но разглядел он у молодой настоящей любви и сдался. А в скором времени Аваша и Ромеро скрепили клятвами свой союз.

Почти год прожили влюбленные душа в душу и стали уже ждать прибавление. Будущие родители были безмерно счастливы и с трепетом ждали появления на свет первенца.

За милыми хлопотами они и не заметили, как пришёл срок на свет появится ребенку. Бои подарили им очаровательную малышку. Крошка была до безумия похожа на свою родительницу и обещала вырасти красавицей.

Как только молодая мать передала в руки своей тетке новорожденную девочку, так почернело вдруг небо, загудела земля. Черный туман ворвался в покои и выпустил из своих глубин красивую молодую женщину. Точеная фигура, пшеничного цвета волосы, убранные в причудливую высокую прическу, правильные черты лица. Она казалась прекрасной нежной нимфой. Вот только полные черной злобы глаза выдавали истинную ее натуру.

— А не соврал братец! Вот где ты прячешься, Ромеро!

— Лизая? — мужчина встал между постелью любимо и незваной гостьей. — Что ты здесь делаешь?

В это же время, пока не успели ее заметить, женщина с ребенком на руках бочком прошмыгнула за ширму. За ней очень удачно скрывался потайной ход на случай эвакуации. Стоило надавить на еле заметный рычажок, как приоткрылась маленькая дверка, пропуская беглянок. В проходе она и притаилась. Не забыла укрыться пологом тишины, не дай Боги малышка проснется и заплачет, и стала тайком наблюдать за происходящем. Наблюдать и молиться.

— Мерзавец! Сволочь! — вместо ответа принялась кричать Лизая. — Как ты мог! Как ты мог!