Вины за своё молчание, утаивание части информации. Ведь он так и не нашёл в себе силы объяснить девочке её роль в его жизни, в жизни империи. Да и как бы он это сделал, если сам не понимает, к чему всё это приведёт. Будет ли будущее у них? Доктор Клайс ничего толком и не говорит, только пожимает плечами и вновь погружается в пространные рассуждения, половину из которых второй наследник не понимает. Томаш уже пытался объяснить Ками, кем она является для него, какое место в душе и мыслях занимает. Только не уверен, что девушка его поняла. И от этого становится обидно. Земляне не способны увидеть энергетические потоки маорийцев, они даже собственную энергию не видят. И как ему растолковать то, что жители галактики 'Вихрь' принимают как должное, знает каждый ребенок империи. Если бы она была подданной Маории, то и объяснять бы ничего не пришлось. А так...

- Ками... родная, - прошептали губы.

Даррек понял, что у него открыты щиты, когда в голове прозвучал ответ:

'Томаш...?'

Нежный встревоженный голосок его девочки, напуганной столь сильным ментальным посылом.

Не желая выплёскивать на неё боль утраты, Томаш поспешил ментально закрыться, но прежде постарался успокоить, заверив, что всё с ним в порядке.

Как бы он хотел сейчас быть с ней.

Обнять, крепко прижимая к своей груди.

Поцеловать, чтобы вкус нежных губ навсегда отпечатался на его губах.

Просто увидеть и... как бы ему хотелось никуда не отпускать от себя свою избранницу.

Но между ними расстояние двух галактик. Так далеко и так близко. Только подумай... позови...

Погружённый в себя, Томаш не заметил, как отворилась дверь в кабинет и в щелку проскользнула высокая статная фигура маорийки. Огляделась, заметив Томаша за столом, кивнула своим мыслям и направилась к нему.

Затянутая в шёлковое бардовое платье под горло, она легкой поступью пересекла кабинет, не нарушив царящей здесь тишины. Длинный подол очертил стройные ноги. Подошла, остановилась. Откинула волну густых чёрных волос за спину. Тонкая рука мягко легла на склонённую голову мужчины.

- Томаш! - негромко позвала. - Милый. Вот ты где?

- Мама, - тяжёлый вздох. Томаш повернулся в кресле, обхватил женщину за талию, уткнувшись лицом ей в живот, - Мама, мне так не хватает его.

- Знаю, родной. Чувствую. - Леди Дарена подавила горестный вздох, - Твоя тоска и мне передаётся. Нам всем не хватает его, Томаш! Нам всем!

Она ласково погладила по волосам своего ребенка. Пусть он уже давно перестал прибегать к ней со своими детскими проблемами. Пусть для кого-то он адмирал, а для неё навсегда останется мальчиком, самым родным и любимым.