— Конечно, — Макс положил ладонь на мое плечо, — Бен со всем справится, я уверен…

***

— Итак, господин Бенедикт, — Уилл Штэмперсон оторвался от бумаг, где продолжительное время ставил размашистые подписи, и это несмотря на то, что его внимания ожидал уже полчаса как детектив из провинции, — Лайма сказала мне, что вы лучший сотрудник по количеству раскрытых дел.

Бен хмуро взирал на лысоватого эмпата с редкой растительностью по бокам вытянутой головы, напоминающей четкую форму овала. Над губами редко росли темные усы, на носу лежали очки с небольшими стекольными кругляшами. Штэмперсон на всех смотрел одинаково — с полуприкрытыми глазами, как-будто ему до всех было фиолетово, вот только на деле-то имелась иная картина. Сейчас Уилл активно рылся в ауре Бенедикта, и не находил ее, совсем никаких отголосков от нее. Ведь Бен — призрак вампира из старейшего рода. Данный факт мешала рассмотреть искусственно созданная иллюзия человека — последняя модификация, на которую неохотно разорилась Лайма Райс.

— Я вызвал вас и ваших коллег по двум причинам, — продолжил маг-эмпат, — первое, колдун, известный своей кличкой «Шакал», не желает проходить допрос без вашего, Бенедикт, участия.

— Причина? Он назвал ее? — Бен вольготно откинулся на спинку стула, скрестив ноги.

Проследив за сменой позы детектива, Уилл недовольно поморщился, но до объяснений снизошел:

— Я не разделяю мнение этого преступного элемента, но вам я скажу. Колдун желает передать информацию только достойному сопернику, некогда обыгравшего его — гениального мастера-иллюзиониста.

Бенедикт растянул губы в глумливой улыбке — начальнику Министерства по борьбе с маг. преступлениями явно досаждала мысль о том, что его сотрудников не оценили. Пусть оценщиком и являлся темный колдун. Но он ведь многие года держал в страхе столицу, как и другие участники клана Миротворцев.

— А второе? — каверзно улыбаясь своим мыслям, спросил Бен.

— Мы перехватили одно странное письмо. — начал объяснять Уилл, расстелив перед Бенедиктом бумагу формата А3, желтую, местами помятую. Где-то значились еле уловимые жирные пятна от чьих-то неаккуратных пальцев.

Рыхлости и помятости сразу бросились в глаза детективу, но самым интересным оказалось содержание данного письма. Оно вмешало в себе набор посланий на разных языках, причем древних. Путаница заключалась в том, что смысл написанного угадать было невозможно — просто набор слов, а местами букв. Пробежавшись глазами по бумаге, в голове у Бенедикта развернулась целая вереница из схем, как можно было бы расшифровать послание. Что-то начинало складываться, но детектив поднял непроницаемые глаза на Уилла.