— Вас я бы казнил первой! — сообщил Гилиен. — На всякий случай.

Я была категорически не согласна с таким подходом:

— Но Гунод дал показания, почему бы не позволить архонту Вальдесу сначала их проверить? Он же следователь…

Презрение отразилось на лице Гилиена, он скептически оглядел Вальдеса и фыркнул:

— Доверить расследование тому, кто не мог толком разобраться с гибелью собственного брата и защитить жену? Боюсь, он недостаточно компетентен.

Я впервые видела, чтобы Вальдес бледнел.

Этот Гилиен бы совершенно безудержным. Он явился, когда Вальдес только закончил записывать мои показания, тут же велел хватать всех хоть сколько-нибудь причастных к преступлениям и надевать наручники, после чего вывел нас на площадку перед штабом и начал запугивание.

Я покосилась на Вальдеса в надежде на поддержку, ведь он согласился, что признание и смерть Гунода какие-то странные, но Гилиен шагнул в сторону, перекрывая мне обзор на Вальдеса, и чуть наклонился:

— Надеешься на его помощь? — он наклонился ещё ниже, пепельные волосы соскользнули с его плеч и повеяли на меня горько-терпким ароматом полыни с лёгкой сладостью мирры. Закрывающий собой небо Гилиен смотрел мне прямо в глаза. Агрессивно и требовательно. Подавляюще. — Отвечай!

Если раньше оставались достаточно смелые, чтобы не расползтись на коленях в стороны, они расползались сейчас. Я сглотнула, но не сдалась, хотя мне очень не хватало пространства между нами:

— К-конечно, он же расследует это всё. Много всего выяснил. Умный. Конечно, я надеюсь, что архонт Вальдес разберётся, кто виноват, и докажет мою непричастность. Я случайная жертва.

Зрачки Гилиена расширялись, ноздри раздулись. Он наклонился прямо к моему поднятому вверх лицу:

— Случайная жертва, значит? — вкрадчиво произнёс он.

Таким тоном можно довести до инфаркта. Словно все нервы стало скручивать, а мурашки поползли по спине.

— Да! — выдавила я и, вдохнув, смогла повторить. — Это просто совпадения. Последнее покушение вообще было на меня. Меня спасла случайность.

Гилиен хищно прищурился, в его глазах появился… интерес. И даже лёгкое недоумение.

— Надо же, — он чуть улыбнулся, и по моему телу пробежала рефлекторная дрожь. — Ты ещё можешь говорить…

Эта дрожь, похоже, была драконьим инстинктом этого тела, и его было очень трудно подавлять. Краем глаза я заметила когтистые пальцы Гилиена. Он тянулся к моему подбородку…

— Отойди от моей лаборантки! — хриплый голос разнёсся по площадке.

И моя дрожь прошла. Я вдохнула, словно освобождённая от оков, а сердце радостно забилось: даже искажённый хрипотцой я бы узнала голос Рэйдана. Он выжил!