Он усмехнулся, но не сказал ни слова.

– Идите ко мне, банда, маме нужно работать. – Гейб похлопал ладонями по дивану. – Чем будем заниматься? Посидите или будете скакать, как тушканчики?

Удаляясь, Вилда чувствовала его взгляд. Но не оглянулась. Ей хотелось побыть здесь, но нужно было серьезно подумать.

Королевским нотариусом оказался невысокого роста седоволосый и чуть зеленокожий мейз, в котором, помимо человечьей, явно проглядывала орочья кровь. Вилда подала кофе и чай и хотела было уйти, но Гроул остановил её.

– Вилда, останься, пожалуйста. Ты разбираешься в этих делах куда лучше меня.

Внешне невозмутимая оборотница села за стол рядом с Гроулом. Но внутри у нее разливалось тепло – Гроул не постеснялся попросить помощи.

Мейз Динар Джафер бросил на Вилду быстрый взгляд, но не перестал профессионально-значительно улыбаться. Зачитал вслух привезённые с собой купчие и вручил для ознакомления длинный перечень имущества, а также дополнительное соглашение о передаче всех активов, которые будут еще обнаружены. Вилда быстро пробежала глазами то и другое и кивнула Гроулу.

– Прежде чем удостоверить вашу подпись, я должен убедиться, что ваш подопечный действительно является Кирбертом Гарэйлом. – Нотариус принял строгий и деловой вид. – И что вы – действительно Гейбртерих Гроул, его опекун, а не кто-то под личиной. Таков закон.

– И как вы будете это делать? – подозрительно уточнил Гейб, которому представилось, что сейчас малышу будут колоть палец или проводить ещё какие-то неприятные манипуляции.

– У меня есть специальный амулет, который Кирберт Гарэйл сам оставил для заверения своей личности в банке, а также флакончики с вашей и с его кровью. – Мейз Джафер вынул из футлярчика небольшой перстень с кроваво-красным камнем и с круглым отверстием рядом. – Я вставлю флакончик с кровью вот сюда, – и он действительно вкрутил крошечный флакончик, как лампочку, в перстень, – и надену амулет на палец ребёнка. Если это он, амулет станет прозрачным.

Ринор с любопытством вертел головёнкой, сидя на коленях у Гроула, пока нотариус проводил необходимые процедуры. Перстень, надетый на пальчик, уменьшился в размере, крепко обхватив кожу. Камень, как было обещано, стал прозрачным. Затем он почернел.

– А почему камень стал чёрным? – напряженно и даже зло спросил Гроул, прижимая к себе ребёнка.

– Увы, это означает, что у дитя нет живых родственников, которые могли бы наследовать его состояние, – сухо ответил нотариус, снимая перстень и вкручивая в него второй флакончик. – А теперь вы, мейз Гроул.

Гейб сунул указательный палец в перстень, почувствовал, как он сжимается – и камень снова стал прозрачным. А потом тоже почернел.