В нос ударил отвратительный запах сырости и прогнивших досок. В спину упирался круглый стол, который был практически не виден из-за сумеречной темноты. Только тонкий свет луны, пробивавшийся сквозь полузашторенное окно, освещал маленький участок пыльной комнаты и позволял хоть немного рассмотреть пространство.

Я попыталась сдвинуться с места, но ничего не получилось. Словно я была не в своём теле и смотрела на всё чужими глазами. Глазами духов.

Тягучую тишину прервал противный звук заскрипевших половиц. Я по инерции задержала дыхание и застыла, пусть даже и понимала, что это сон. Очень странный, слишком реальный сон.

Боковым зрением я увидела размытый силуэт мужчины, стоявшего напротив полуразваленной мебели. Его очертания были едва различимы, он завис возле противоположной стены, рассматривая небольшие шкафы, а после начал копошиться на полках, вытаскивая непонятные предметы. Как бы я ни старалась щуриться, всматриваться, разглядеть, кто этот дракон и что он делает, не получалось.

Неизвестный действовал взволнованно и быстро, решительно дёргая хрупкие, прогнившие от старости дверцы.

Откуда во дворце взяться такой запущенной, разрушенной комнате?

Дракон сваливал всё содержимое с полок в нечто, напоминающее маленький пространственный карман, который еле-еле мерцал слабым золотистым цветом.

В очередной раз взмахнув рукой, он зацепился рукавом камзола за сломанную, выпирающую из стены то ли деревяшку, то ли железку и сорвал свою запонку. Округлая, блеснувшая золотом застёжка отлетела на пол, как раз на то место, куда попадал свет луны.

Не поверив своей удаче, я изо всех сил напрягла зрение, пытаясь запомнить каждую деталь ювелирного изделия. Запонка на первый взгляд представляла собой обычный шарик, но, всмотревшись в неё получше, я узнала очертания цветка сондрилии. Лепестки были аккуратными, тонкими, практически незаметными, и, похоже, в некоторых местах имелись вставки из драгоценных камней.

Дракон, будто специально давая мне время опознать украшение, застыл на месте, вслушиваясь в ночные звуки. А после опомнился и, осторожно ступая по скрипящему полу, пошёл забирать пропажу.

На мгновение мне показалось, что даже духи затаили дыхание в ожидании. Но напрасно.

Ночной гость был либо слишком умным, либо слишком осторожным. Он не вышел на свет, не показал лицо. Лишь медленно присел, протянул свою руку вперёд и аккуратно, аристократическими тонкими пальцами подцепил золотистую запонку.

Пространство внезапно размылось. Не успела я и глазом моргнуть, как меня буквально вытолкнули куда-то назад, в темноту, плавно сменившуюся очередной комнатой. Перед глазами теперь стояло нормальное, благоухоженное, но незнакомое мне помещение, напоминавшее одну из многочисленных комнат отдыха во дворце.