Я попыталась оглянуться и поняла, что находилась в небольшой комнате. Максимум десять квадратных метров. Голые бетонные стены из цемента и совершенно никакой мебели, но помимо меня тут находилось еще около десяти человек. Три девушки. Семь парней. И все они сейчас склонились надо мной. В их глазах я видела тревогу, волнение, гнев. Много всего. Они переживали за этого парня так, как никто другой не сможет.

- Почему ты молчишь? – спросил тот парень. – Ноа, ты меня слышишь?

- Кто вы? – спросила. Мне было настолько плохо и больно, что никаких сил не было хоть как-то скрыть прямолинейность.

- Блядь. Он тебя наркотой накачал? – он посмотрел в мои глаза и его собственные в этот момент бушевали.

- Просто скажи, кто вы и что происходит.

Девушки уже не просто плакали. Они ревели. Парни бушевали. В итоге, этот незнакомец отогнал их от меня, сказав, что от их шума мне только хуже. Сам он сел на пол рядом со мной. Взглядом опять просматривал раны.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Что он с тобой сделал?

- Ты не ответил.

Он шумно выдохнул и произнес:

- Мы твоя стая. Ты наш лидер. Тут мы по той причине, что некий ублюдок решил торговать бездомными людьми с наших районов, но ты не давал ему это сделать. Поэтому он тебя выманил.

- Где мы? – я еле произносила слова и слыша хриплый мужской голос, срывающийся с моих губ, испытывала дикий диссонанс.

- Мы не знаем. Нас сюда перевезли с мешками на голове. Ты вообще нихрена не помнишь? Ответь, Ноа. Он тебе наркоту вколол?

- Не знаю.

Боль не позволяла трезво размышлять, но в голове бурлили мысли. Наследник Демеров, Мет Демер промышляет торговлей людей? Мне следовало рассказать об этом. Закрыв глаза, я попыталась переместиться обратно в свое тело, но, сколько бы я не пыталась это сделать, ничего не получалось. Еще я осознала, что в этом теле мои способности не действуют.

Почему сейчас? Почему в это тело? И что мне делать?

- Пожалуйста, расскажи больше, - попросила.

- Охренеть, от наркоты ты стал таким вежливым, - это явно была шутка, но этот парень не шутил. В голосе этого не ощущалась. Там была лишь тяжесть и гнев.

- В голове пусто. Ничего не понимаю, - сказала, выдавливая из себя каждое слово.

- Даже меня?

- Даже тебя.