Поэтому, вместо того чтобы отправиться в столовую на ужин, я прошла в гостиную и опустилась на диван рядом с мужем моей сестры.

Тайг угрюмо взглянул на меня, когда я отобрала у него стакан.

– Ты любишь мою сестру? – спросила я.

Он закусил губу, и его угрюмый взгляд принял жалкий вид.

– Больше самой жизни, – ответил он.

Одно дело – говорить красивые слова, и совсем другое – действительно иметь их в виду. Я подняла стакан и сделала глоток. Прозрачная жидкость обожгла горло по пути в пустой желудок.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь?

Тайг снова нахмурился:

– Потому что я не могу лгать.

– Как это?

Он покачал головой и взлохматил рукой свои золотистые кудри.

– Одно из моих проклятий запрещает мне обманывать, – пояснил он.

Такого я точно не ожидала. В горле перестало жечь, и я сделала еще один глоток.

– Как узнать, что и это не ложь?

Он отобрал у меня стакан и допил остатки алкоголя.

– Никак.

Я откинулась на диванные подушки и посмотрела на Ганканаха другими глазами.

Он в самом деле выглядел как прекрасный принц из сказок. Но он был так же мужчиной, проклятым, чтобы его использовали. Мужчиной, проклятым поцелуем смерти. Мужчиной, проклятым говорить правду.

Мужчиной, который был убит горем из-за смерти любимой.

Тайг взмахнул рукой и на кофейном столике появились полная бутылка и второй стакан.