– Я не ведьма! – вскричала я, дрожа всем телом. Я потерла наручники о свои юбки в бессмысленной попытке стереть с них яд. – Снимите их. Пожалуйста, я вас умоляю. Мне больно.

Солдат, который всего минуту назад был так добр ко мне, сжал мой локоть стальной хваткой и поволок по улице. Он тащил меня, спотыкающуюся и рыдающую, до самой крепости на берегу реки, где провел меня через решетчатую дверь и по покрытой плесенью лестнице.

Мы миновали пост охраны, а затем прошли по коридору к пустым камерам. Единственным источником света была свеча, стоявшая на столе, за которым сидел изможденный старик со связкой металлических ключей на поясе.

Увидев нас, тюремщик поднялся и, шаркая ногами по полу, направился к первой камере, чтобы со скрипом распахнуть дверь. Внутри камеры было пусто, а сесть можно было лишь на грязный пол, с клочками плесневелой соломы.

– Прошу. – Я протянула руки, умоляя снять кандалы.

– Я что, по-твоему, похож на глупца, ведьма? – прорычал старик. – И даже не думай читать заклинания.

Говорить ему, что я не ведьма, было бессмысленно. Он мне все равно не поверил бы.

– Что со мной будет?

– О тебе доложат властям, далее судебное разбирательство и приговор.

Я прижала ладони к глазам и дала волю слезам, хотя от них не было никакого прока. Ничего уже не изменить.

Как я собиралась спасти Риана, если не могла спасти даже себя?

Из темного угла послышался шорох. Мыши или крысы? Я пододвинулась поближе к решетке.

Боль в запястьях в конце концов немного унялась. Все будто онемело.

В темном коридоре раздались шаркающие шаги. Я подняла глаза и увидела мужчину в великолепном черном костюме, который смотрел на меня с бесстрастным выражением лица.

– Сними чары и покажи истинное лицо, – потребовал он, строго глядя на меня поверх очков.

– Какие еще чары? – Я потянула себя за волосы. Расцарапала себе лицо. Оправила платье, заляпанное кровью. Это и было мое истинное лицо. Я леди, которую удерживали в неволе.

Жгучая боль от наручников лишь подстегивала гнев, вскипевший во мне.

Мужчина вытащил из-под мышки огромную записную книгу и сделал в ней пометку.

– В каких отношениях ты была с жертвой?

С жертвой? Жертва в данной ситуации была я, а не Роберт!