Перед его прибытием Гнев сказал мне, что это будет первая встреча принца Гордыни со своей тещей после исчезновения жены. Настроение в подземной темнице было напряженным – как будто рядом с открытым сосудом с керосином зажгли спичку и адское пекло готово вспыхнуть в любой момент.

Гордыня попросил об одном: чтобы никто не упоминал о том, что произойдет здесь сегодня вечером. В конце концов его взгляд замер на Серси и остался там, холодный и непостижимый.

Не будь она все еще заморожена, он выпустил бы монстра, который, как я чувствовала, рыскал под его кожей, царапаясь, чтобы выбраться. Рядом не было никого, кроме нас и горстки его ближайших стражников. Придворным не похвастаешься, их нет. Лорды и дамы не видели, как он предается другому греху. Именно поэтому он потребовал тишины от всех присутствующих. Гордыня собирался уступить своему гневу, своей ярости.

Он закатал рукава рубашки выше локтей и склонил голову набок, выражение его лица внушало ужас и становилось тем свирепее, чем дольше Гордыня смотрел на застывшую ведьму. Его рука согнулась, готовая ударить, если Серси подаст хоть какие-то признаки жизни. Его челюсти напряглись, когда он обратил внимание на стражников, все еще окружавших ведьму. Они смотрели прямо перед собой, но их руки сжались на оружии.

– Давай честно, ты сам позвал меня сюда, – раздраженно сказал Гордыня, повернувшись к Гневу. – Ты позволишь мне забрать пленницу или мне придется целовать тебя в зад и умолять?

Гнев долго глядел на брата, затем склонил голову.

– Не забывай о своей конечной цели. Серси сделает все возможное, чтобы вынудить тебя сорваться, если ты разморозишь ее.

– Другие слова мудрости будут, дорогой братец?

– В прошлом ты уже крепко попал из-за собственной гордыни. Не забывай об этом, что бы ты дальше ни задумал. Пойми, что действительно важно, и соответствующим образом спланируй свою атаку.

Гордыня дернул подбородком, отмахиваясь от брата и призывая ожидающих в тени стражников. Демоны, одетые в цвета Дома Гордыни, вошли в камеру с острыми ледорубами в руках. Они были готовы унести замерзшую статую, которая была нашим злейшим врагом. Отлично. Я только рада избавиться от нее, пусть будет чужой головной болью. Я не против, если больше никогда ее не увижу. Если повезет, они заморозят ее навечно.

Гнев протянул мне руку, прежде чем повернуться лицом к своему брату.

– У тебя два часа до начала коронации. Не советую опаздывать.

Я стояла перед массивным зеркалом в своей недавно оборудованной уборной, изгибаясь, чтобы лучше полюбоваться коронационным платьем, созданным королевской портнихой. Это была не просто одежда, а настоящий шедевр. Вместо красок и кистей портниха использовала тюль, тонкие золотые цепочки, ограненные бусы из оникса и сверкающие бриллианты. Наряд был тяжелый, как броня, но в нем сквозило изящество, на которое не способны кожа и кольчуга.