- За ним! – крикнула Юля, скидывая туфли - угораздило же надеть каблуки – и ступая в мешанину каменных осколков.

Ее перехватил Фильярг, поднял на руки, укорил:

- Куда босыми ногами!

Кролик двигался скачками, временами замирая и нетерпеливо дергая ушами, словно подгоняя идущих за ним людей. Остановился, когда они почти обогнули бывшую башню, и принялся лихорадочно рыть передними лапами, сбивая когти о камень. А за камнем, в расщелине, виднелась припорошенная пылью человеческая рука.

Юля всхлипнула, зажимая ладонью рот. Фильярг прижал ее к себе.

- Все будет хорошо, - попытался успокоить.

Отнес в сторону, посадил неподалеку на траву. Один из безмолвных, держа за уши, передал Юле кролика.

- Присмотрите за красноглазом, - попросил, - а то сунется под ноги – зашибем.

Юля ухватила кролика, прижала к груди, принявшись судорожно наглаживать недовольно насупившегося спасателя.

Первым из-под развала достали Луньярда – Юля охнула при виде его залитого кровью лица, потом Франтеха – тот был в сознании и тихо стонал, следом достали незнакомого Юле парня. Шильярд и Совенок нашлись чуть в стороне, и над ними склонились, перекрывая обзор, целители.

- Последними, похоже, из окна прыгали, потому и ближе к стене оказались, - пояснил один из безмолвных. Огорченно крякнул. Озадаченно покрутил головой.

- Не понимаю, как могла-то? Столько лет стояла. Ни одно пламя не могло взять, а тут развалилась…

- А что тут непонятно? – его напарник пнул ногой обугленный камень. – Жгли тут и серьезно. Ты на деревья глянь! Видишь, сколько поломано? И веток натащило. Работал воздушник. Не поделили что-то, вот и сцепились. Молодежь! Все им силу пламени показывать.

- Вчетвером на одного? – недоверчиво вскинула брови Юля.

На нее посмотрели снисходительно, мол, и не такое бывает. Но Юля-то Совенка знала лучше всяких там… безмолвных, а потому даже спорить не стала. Если Аль с кем-то подрался, значит, так было надо.

- Я с вами, - спохватилась, увидев, как целители начали поднимать пострадавших.

Торопливо надела туфли. Подошла.

- Как они? – спросила, переживая за всех. Совенок не простил бы себе потерю одного из команды.

- Жить будут, - успокоил ее целитель, добавив: - Хорошие кости, крепкие. Ну и защита его высочества, конечно, на высоте. Пару недель у нас проведут и отпустим. А вот рузандец… - он скорбно поджал губы, - плох, но сделаем, что сможем.

Сопровождающие Юлю безмолвные переглянулись, мол, правы были – воздушник.