- Вы выиграли, - запротестовал безмолвный.

- Я сказал «почти», - приподнял голову Рельгар, опуская ее со стоном обратно. Побледнел, и Аль с тревогой сжал холодную ладонь отца. Всмотрелся в заострившиеся черты. Взмолился Девятиликому, чтобы тот проявил милость.

- Никогда, - его величество говорил еле слышно, говорил лишь ему одному, и сердце Аля трепетало от гордости, - не относись легко к вулканам. Они этого не прощают. Сегодня нас спас старый проход и провал, который образовался в результате землетрясения, если бы не они… Мы не удержали бы огонь Тихони.

Отец утомленно замолчал. Молчал и Аль. А каждое слово росчерком пламени отпечатывалось в его сердце.

- Мы почти пробились, - раздалось слева. Аль повернул голову. Он не знал безмолвных в лицо. Это был первый раз, когда они пренебрегли привычной маскировкой, и Шестой с любопытством разглядывал серое от усталости лицо немолодого мужчины. Сколько тот уже рядом с отцом? Наверное, с коронации. Личная гвардия его величества не менялась годами.

- Но местами камень пришлось плавить. Воздух заканчивался быстро. И тогда… Мы рискнули, вложили все силы в уже треснувшую скалу. Вытянули до склона, и стали пускать сигнальные огни в надежде, что кто-нибудь их заметит. По нашим подсчетам мы должны были выйти рядом с убежищем, но ошиблись. Если бы не ваша наблюдательность, ваше высочество…

Аль смутился. Похвала была приятна, но он предпочел быть на месте мужчины, вынесшего короля на плечах, или на месте его величества, усмирившего вулкан и вобравшего в себя вырвавшееся из глубины пламя.

А его тут хвалят за какой-то там огонек. Это не подвиг. Так мелочь.

Вздохнул, жалея, что все случилось столь рано, когда он еще мал. Что стоило Тихони проснуться лет на пятнадцать позже? Он бы женился на мелкой, стал бы Столпом и разделил бы с отцом его ношу.

- Успеешь еще, - Рельгар легко угадал его мысли. Улыбнулся, но лицо исказила гримаса боли, и он потерял сознание.

- Леди Юлия, - Майра мышкой проскользнула в кабинет, удивленно взглянула на сидящих за столом женщин. Покосилась на спящих среди подушек детей. Вернулась взглядом к взрослым и внезапно побледнела, потом густо покраснела и поспешно склонилась в поклоне:

- Ваше величество.

- Это кто? – удивленно вскинула брови Эллиана.

- Моя дочь, - спокойно ответила Юля, пододвигая тарелку с сыром и фруктами к высокой гостье.

Королева отреагировала задумчивым наклоном головы, а вот свекровь не сдержалась.

- Как? – охнула, поворачиваясь и впиваясь в испуганную девочку своим фирменным, заставляющим робеть даже главного повара, взглядом.