Но Аль в этом году ломал одну традицию за другой. Сбежал в другой мир, притащил с собой ассару, да к тому же еще и женщину, а потом заявился в академию за полтора месяца до собственного совершеннолетия и за два месяца до начала учебного года. Пусть на первом курсе занимались в основном повторением того, что проходили дома, но даже это повторение требовалось подготовить для внезапно нарисовавшегося курсанта.

В Асмасе традиции имели огромное значение, однако и почитание ассарства было не менее велико. Шестой, сам того не желая, заставил многие семьи задуматься о будущем своих детей. Высший свет поделился на тех, кто ставил на ассару, и тех, кто считал, что даже ассара не поможет Шестому стать Столпом. Но потом случилась победа на детских зимних играх, и число сторонников его высочества возросло. Пошли слухи, что ассара собирается заниматься с Шестым по особой программе и потому раньше времени уезжает в академию. Так, внезапно, Аль превратился в объект для подражания. Долгое время его никто не воспринимал всерьез, но теперь весь высший свет не желал обнаружить, что его высочество обошел их детей по учебе.

- Вот ты где, - над полом показалась коротко обстриженная голова Шиля.

Шильярд был сыном наместника пятого тэората и двоюродным братом Аля, но все звали его просто Шиль, а он и не возражал. Трое старших братьев закалили его характер, а уж какой опыт они ему передали… Врожденная богатая фантазия вкупе с не менее богатым опытом доводили до того, что Шиль искрил идеями раз по сто на дню. За некоторые, правда, ему прилетало от своих же сокурсников…

- Стынешь? – спросил Шиль с сочувствием, вставая рядом. Аль пожал плечами. Ему все еще было непросто общаться с товарищами. Они поначалу тоже дичились высочества, но тесная комната, ежедневные занятия, а уж тем более совместные наказания ломали любой лед.

- Ах да, сегодня твое малое совершеннолетие, - проговорил Шиль задумчиво и вдруг выпалил зло, высовываясь в окно:

- Могли бы и отпустить во дворец по такому поводу. У-у-у, изверги, сволочи, - погрозил он невидимым наставникам.

Вздохнул:

- Мое лишь через два с половиной месяца. Не знаю, какой личр укусил моего отца, раз он решил отправить меня сюда раньше, но я не жалею. Здесь веселее, чем дома.

- И веселее, чем во дворце, - согласился Аль.

- Да ну, - изумился Шиль, не поверил: - Рассказывай… У вас там один зверинец чего стоит, а плавающие острова?

- А зал скорби? - парировал Аль. Помрачнел. Вздохнул и признался: - Мне редко позволяли выходить из покоев. Только по праздникам.