– Технически да, дорогой. – Голос Леананши звучал жестко; очевидно, ей не понравилась мысль о том, что она оказалась не единственной, кто додумался до такого. – Но Междумирье – очень тонкая плоскость, можно сказать, Занавес, перекрывающий оба мира. Чтобы что-то могло здесь выжить, у него должен иметься якорь в реальном мире. В противном случае можно вечно блуждать между ними.

– В Центральном парке есть пещера, – вмешалась Кензи, подходя ко мне. – Маленькая пещера, она была запечатана в течение многих лет, но думаю, что для фейри это не проблема, да? Если она существует в реальном мире, значит, может быть и входом в Междумирье.

– Молодец, дорогая. Вполне возможно. – Королева Изгнанных одобрительно улыбнулась Кензи. – И если вы заметили, то здесь пространство не является проблемой. Эта «маленькая пещера» в реальном мире может оказаться огромной пещерой в Междумирье или целой системой туннелей, простирающейся на многие мили.

Огромный скрытый мир прямо под Центральным парком. Разве не жутко?

– Туда мы и направимся, – поведал я. – Кирран, Аннуил и Тодд должны быть где-то там. – Я повернулся к девушке. – Кензи, пошли. Чем дольше мы тянем, тем труднее будет их найти.

На скамейке у пианино зевнул Грималкин и сел.

– Прежде чем отправиться в неизвестность, – сказал он, лениво оглядывая нас, – возможно, вы захотите узнать, с чем столкнулись.

– Я знаю, с чем мы столкнулись, кот.

– Да? Умный стратег всегда узнает как можно больше о своем противнике. – Грималкин принюхался и, осмотрев лапу, лизнул ее. – Но, конечно, если хотите отправиться в бой без плана, передайте наилучшие пожелания Железному Принцу, когда вас неизбежно обнаружат.

– Мы с Грималкиным обсуждали, откуда могли взяться эти пожиратели чар, – вмешалась Леананши, когда я уставился на кота. Он чесал за ухом и полностью игнорировал меня. – Они не железные фейри, потому что у них есть смертельная аллергия на железо и технологии. Так что, само собой разумеется, в какой-то момент они были такими же, как мы. И вы же не узнали ни одного из них, верно, дорогие?

– Верно, – согласился я. – Я их прежде не видел.

– Совершенно верно. – Грималкин встал и перепрыгнул со скамейки на диван, холодно осматривая нас. Он моргнул, а затем сел, обхватив хвостом лапы, и устроился поудобнее. Через мгновение он заговорил низким и мрачным голосом: – Ты знаешь, что происходит с фейри, о которых больше никто не помнит, человек?

«Фейри, о которых никто не помнит?»

Я покачал головой.

– Нет. А должен?

– Они исчезают, – продолжил Грималкин, проигнорировав мой вопрос. – Можно сказать, они «исчезают» из бытия, подобно изгнанникам, которых изгоняют в мир смертных. Однако не только отдельные фейри могут пропадать. Целые расы могут кануть в Лету, потому что никто не рассказывает о них истории, не помнит их имен или как они выглядели. Ходят слухи, что в самых темных уголках Небыли есть место, куда эти фейри уходят умирать, постепенно исчезая, пока полностью не растворятся. Поблекнут. Сотрутся. Забудутся.