Камень не может ответить, замечает Эш, уже не в первый раз, кстати. Не потому, что он не обладает способностью говорить, он на самом деле вообще не настоящий.

— Тогда он не станет возражать, если я самоутвержусь за его счет, — отвечаю я.

Я чувствую это. Всё это. Всю дюжину валунов, которые я подняла в воздух над нашими головами, они вращаются, словно бабочки на ветру. Я ощущаю силу: не только внутри себя, но и как часть себя, вся я и есть сила. Ощущение моего тела мне не подвластно, я чувствую солнце на коже, но не силу внутри себя, когда еще один валун поднимается в воздух, присоединяясь к остальным.

Я смотрю на Эша, губы изгибаются в улыбке.

— Неплохо, а?

— Цзе-Линь, — раздается голос за моей спиной.

Сердце останавливается. Желудок стягивает в узел. Потому что я знаю звук этого голоса, как свой собственный; знаю, это невозможно, это..

Я оборачиваюсь и вижу его. Он выглядит совсем как раньше. До… до Октавии. Широкая улыбка, сияющие глаза и морщинки на лбу, над которыми так часто подшучивала мама. Он стоит здесь, на лугу, окруженный цветами, и улыбается мне.

— Папочка? — шепчу я.

Земля сотрясается, когда один из валунов разбивается о землю. Я уворачиваюсь от еще одного, потому от другого: дюжина камней, что я передвигала без особых усилий еще мгновение назад, теперь падают вниз, словно песок сквозь пальцы. Земля дрожит, цветы превращаются в кашицу.

Почему ты терпишь поражение?

Распластавшись на земле, я поднимаю голову и вижу над собой Эшварена, он парит в розовом небе, глядя на меня своими радужными глазами.

Что сдерживает твое пламя? спрашивает он.

Я смотрю на то место, где стоял мой отец, разбитые камни и земля в трещинах. Нет ни намека на его присутствие. Остались лишь слезы, которые выступили на глазах. Я понимаю, что он был лишь фантом. Призрак. Эхо.

— Как Вам это удалось? — допытываюсь я, глядя на Эша, ярость захлестывает меня. — Если Вы лишь собрание древних воспоминаний, откуда Вы узнали, как он выглядит?