Она сужает глаза, услышав слово «унаследовала». Она смотрит на меня долго и пристально. Глаза сияют, обрамленные темными густыми ресницами и черной краской. Её взгляд задерживается слишком долго на моей обнаженной груди.

Послушай, я знаю, что мы, людишки можем даже баллотироваться в президенты и выиграть, думаю я ей слегка раздосадованный. Но ты могла бы не быть так очевидна, пялясь на меня. На случай, если ты забыла, глаза у меня находятся чуть выше шеи.

Темплар Несломленных лишь склоняет голову в ответ. Медленно, очень медленно она откидывается на био-кушетку и вытягивает свои невероятно длинные обнаженные ноги перед собой. Я знаю, что она делает. Я знаю, чего она хочет. Я наводняю голову совершенно несексуальными мыслями: как мой сосед по комнате Бьёркман грызет ногти на ногах зубами, потом припоминаю тот раз, когда я прищемил самого себя молнией, бабушкино белье, похожее на огромных парусообразных чудищ.

Не могу сдержаться. Я опускаю взгляд на долю секунды.

Проклятье.

Я снова поднимаю взгляд на Саэди. Её разбитые губы кривятся в усмешке.

Я никогда не «пялюсь», как ты красноречиво выразился, Тайлер Джонс.

Она в задумчивости разглядывает мою грудь.

Интересно, что за сердце бьется под этими рёбрами.

… В смысле?

В смысле враг моего врага — мой друг. Это значит, что несмотря на вражду между нами и оскорбления, я уважаю то доверие, которые ты мне оказываешь, рассказывая свои секреты. И что есть секреты, которыми ты, возможно, обязан в свою очередь. Мои секреты.