— Счеты у них еще с кадетского корпуса, за это его и перевели к вам. А у Эльриана еще и свой, особый счет имеется. Сын вашего начальника приговорен к расстрелу, знаешь за что? За то, что по просьбе знакомых провел на крышу ратуши, посторонних мужиков с сумками. Даже без досмотра. Что эти мужики наделали, наверное, все же слышал. Почти всю семью у Эльриана уничтожили. Отец у него на руках умер. Так что, скорее всего, он этих ребят не помилует. Вот твой начальник и решил, что надо императора убрать, может, регенты помягче будут.

Вектор задумался. Он прекрасно понимал, что в школе его никто не прикроет, сдадут. Единственное, кого быдо жалко, так это парня, который вместе с ним ружье собирал, за электронику отвечал, но может быть про него и не спросят. А начальник точно в императора метил, гад, и его подставил. Знал бы, ни за что не согласился бы. Одно дело какому-то соблазнителю зад поджарить, другое — императора подстрелить! Господи, хоть бы уже знать, что с ним решили, так ждать, не зная чего, хуже всего. Ладно, хоть не бьют, накормили, выспался в нормальной постели, и на том спасибо! Пришли слуги, убрали стол с остатками завтрака, Вектор пристроился на стуле у окна, хоть поглядит на улицу, может в последний раз! Судя по разговору со стражниками, не родня он императорской семье, а то бы уже сказали, так что ожидать следовало худшего. Примерно через час пришли конвоиры. Быстро!

— Руки давай, без глупостей, целее будешь, — скомандовал офицер, — ждут!

У Вектора упало сердце. Он молча протянул руки, на запястьях защелкнулись наручники. Молча приготовился идти, куда поведут, но в коридоре ждал еще один офицер.

— Куда просто так повели, приказ же был! — Он швырнул конвоирам какую-то тряпку, развернули — мешок, напялили Вектору на голову. — «Вот и все, никаких разговоров не будет»! Ноги стали ватными, показалось, что он и шагу сделать не сможет, но все же собрал все силы и пошел, куда повели. Вернее поволокли, идти вслепую было трудно, спотыкался, два раза чуть не упал, конвоирам пришлось подхватить под руки и фактически волоком потащить за собой.

Привели в какую-то комнату, мешок сдернули, свет ударил по глазам, ослепил.

— Да уж, — раздался насмешливый голос, — тут никакие тесты не нужны, все и так ясно, кто постарался.

В соседней комнате разговаривали. Вектора посадили на стул у стены, вдруг из двери вышла мать. Он сначала не узнал, шрам пересекал лоб, щеку, и шел до угла рта. Неужели это след от его ножа? Стало неуютно. Чего она про него наговорила? Ясно же, ничего хорошего.