— Чувства у Ива совсем к другой женщине, оказывается, были и есть. Так что мы с ним скоро кем-то вроде родственников станем, или породнившимися? Благословление свое я им уже дал. Теперь о делах. Начинай готовить доклад для Совета Унии, тайну фридония надо обыграть, пригрозить его уничтожением вместе с планетой, в случае военных действий. А условием скорого начала его добычи, на благо человечества, поставить мир на Эллане, полное прекращение поставок на Циол, решением Совета Унии, всего, включая продукты, вино и баб. Наемникам пора поскучать.

— Не рано ли, сколько еще ты будешь лечиться?

— Не рано, в случае чего, сбегу на неделю. Как только переведут в обычную палату, работать начну. Проверю, что там Лански-Грасс насчет безопасной добычи и переработки фридония придумали, Альберт от задумки без ума. И переговори с Эрвином насчет Фреда, хватит ему в машинном масле возиться. Пусть едет в Арре, к братцу, вместе будут готовиться к поступлению в технический Университет, я думаю, обоих на Терру, или Морион отправить, здесь слишком много желающих записаться в друзья будет.

— Ты решил брата легализовать?

— Конечно, и легализовать и признать. Церемонию проведем, как положено. Родной кровью разбрасываться нельзя.

Остин сидел на койке, смотрел на крошечное окошко под потолком камеры и ругал сам себя. За торопливость, за неосмотрительность. Отсюда, из камеры, вся его авантюра по спасению прекрасной девы выглядела одной большой подлостью и глупостью. К его большому сожалению погибнуть героически не удалось, а при размышлении, не под влиянием негодования, вызванного признанием Вироники, а спокойном анализом фактов вся его эскапада дурно попахивала. Он атаковал совершенно безоружный истребитель в момент исполнения фигур высшего пилотажа, требовавшего все внимание пилотов. Он подставил не только себя, но и своего командира, поручившего ему ответственную миссию, положившегося на него. Он подставил отца и братьев, ставших семьей предателя. И даже не поговорил с бывшим однокашником, не узнал его точку зрения, потому, что такой поступок был для Эльриана совершенно нехарактерен. Для того, которого ты знал — прошептал внутри какой-то тихий голос. Нового ты не знаешь, а теперь и не узнаешь никогда. В коридоре послышались шаги. Конвоиры, опять допрос, все сообщников ищут. Приказали протянуть руки, одели наручники, провели в допросную. Уже знакомого дознавателя там не было, была персона более значимая. Регент. Герцог Вальтрон. Отец Вироники.

Герцог смерил его тяжелым взглядом. Кивнул на стул. Остина подтолкнули, пришлось сесть. С рук сняли наручники, заломили назад, и одели снова. Не встать.