Встретились в древнем Пскове, дальше путь проделали на геликоптере, до города Невеля, оттуда уже в небольшую деревню, на берегу озера, где у Лански был небольшой домик, практически заново построенный на месте бывшей усадьбы поэта Жуковского. Стоящий в глубине воссозданного парка, в котором уже начинала появляться первая зелень, цвела ветреница, мать-и мачеха, печеночница и другие дикие первоцветы, а на клумбах — крокусы, подснежники, пролески, тоже первоцветы, но культурные. Отделенный парком от деревни, дом был уединенным, но близко от цивилизации. Марита беспокоилась, что в недавно отремонтированном доме нет кухонных и прочих роботов, только старая экономка с внуками, присматривающие за домом и поддерживающие порядок, но Аннабель это не испугало. Продукты они привезли с собой, кроме того, простая стряпня старой женщины их вполне устраивала, главное — они вместе! Три дня промелькнули, как один. В предпоследний, день, воскресенье, все обитатели дома собрались вместе, жарили шашлыки, заменившие Южно-Африканское барбекю, а потом весенняя погода устроила сюрприз — резко похолодало, пошел снег, и они сбежали, пока не занесло дороги. В Ораниенбаум, к семье Аннабель ехать отказалась, сказав, что там на Эльриана с делами налетят родственники, поехали в Осиновую Рощу, где у Аннабель был свой собственный флигель, на берегу большого пруда. Днем ездили в музеи Петербурга, вечера проводили в ленивой неге у камина. Все хорошее кончается быстро. Надо было расставаться, но уже с надеждой встретиться летом и остаться вместе навсегда. Аннабель готовилась на каникулах перевестись в Элланский университет, на медицинский факультет. Эльриана ожидали его обязанности.

Крейг Сардор огляделся. Вроде все. Предприятия переписаны на детей, все, что можно продано, гадость неуступчивым Грассам сделана. С Лански даже поговорить не удалось. Альберт заявил прямо, Эвальд был его друг, а с убийцей друга он не хочет иметь никакого дела. Рудольф его поддержал, напомнив о Женни. Заявил, что не сможет смотреть ей в глаза, если вступит в переговоры с Крейгом. Один раз она пережила попытку сближения, ради Герхарда, но договариваться с семейкой подлецов никто из них больше не собирается. Вот пусть поглядит на свою женушку на страницах желтой прессы. Нормальные издания печатать и размещать такое отказались. Крейг взял чемоданчик с вещами первой необходимости, попрощался с провожающим его Корнелием и поехал на частный космодром в северной части Австралии.

Сначала решил навестить Хейза, уже обосновавшегося на Калле, еще не до конца колонизированной планете. Там как раз собирались выбирать руководителя. Надо присмотреться, поговорить, может обосноваться и попытаться занять приличную должность в администрации. На роль президента он, естественно претендовать сейчас не мог, нельзя выходить из тени, но должность советника при этом вновь избранном президенте ему бы не помешала. Челнок стартовал к Селене, место на космолете, грузопассажирском, другие на Калле пока не летали, было куплено на новое имя, чип за большие деньги переустановили, взяв с жившего где-то на далекой планете мужчины подходящего возраста. Он согласился поменяться чипами с незнакомцем, так как нуждался в большой сумме для лечения жены. Вот будет его удивление, когда его арестуют, как межпланетного преступника! До Калле долетел спокойно. Хейз полностью освоился, получил надел земли и уже, на выданные подъемные, возводил молочную ферму. Крейга встретил хмуро, сообщил, что его уже объявили в розыск, спросил, зачем напакостил Грассам, теперь Рудольф землю носом рыть будет, что бы его найти! Осторожнее надо быть! Разобиженный Крейг — еще бы, всякие сопляки указывать будут, уехал в деревню, громко именуемую столицей, и тут ему можно сказать, повезло. Взяли советником в штаб человека, по имени Джордж Ванн. Он надеялся обойти Роджера Урса, нынешнего Главу планеты, баллотировавщегося на второй срок. Большого шанса этот Ванн не имел, так как был заезжим «варягом», недавно прибывшим на Калле, в отличие от Роджера, живущего там уже более 30-ти лет. Но это Крейга не волновало. Деньги платили хорошие, должность давала возможность изучить местное общество, а большего он пока и не желал.