Увы, она так не считала, и не рассуждала. И не считала себя виноватой в том, что не доглядела за дочерью. Можно ведь и так посмотреть, нет?

У тебя девчонка по соседу с четырнадцати лет с ума сходит, а ты не в курсе? И как она за ним бегала, и как под него прыгнула... почему ты ее не остановила?

Почему не уследила?

Кто-то и так думал, обвиняя больше не Бьянку (какой уж там разум в пятнадцать-то лет?), а ее мать. Вслух о таком не говорили из сострадания к горю эданны Аркури, но в гостиных слухи ходили.

Эданна же...

Она себя как раз не обвиняла. Она собиралась в столицу, кидаться в ноги королю. И умолять его о милости для себя, и о возмездии для Демарко. Чем это могло бы закончиться?

Чем угодно.

Филиппо Третий не отличался голубиной кротостью характера. Вести о свадьбе еще не успели дойти до провинции, о коронации тоже... это время нужно. Даже гонцам. И сколько нужно гонцов?

Ой, много...

И гонцы с ног сбивались, и голубиная почта...

Мия все равно была не в курсе. Все новости Эрвлина приходили к дану Козимо, а она даже и не интересовалась - к чему? Плевать ей было на обоих Филиппо, ее все сильнее затягивала любовь к Рикардо. Ей нравилось все.

Нравилось фехтовать с ним на заднем дворе замка, нравилось принимать ванну вместе с ним, нравилось, спать рядом, уткнувшись в его плечо, нравилось...

Ей нравилось - все. И лучшего времяпрепровождения для нее не было. Ну разве что побеседовать с даном Козимо, поиграть с ним в шахматы, которые неожиданно покорили Мию своей точной и строгой логикой.

Оружие - это красиво.

Шахматы - это тоже очень красиво. Почти, как булатный клинок.

Все было хорошо и спокойно. И тут...

Эданна, вконец обезумев от горя, собралась в столицу. Дан Козимо подумал - и переговорил с Мией. Дальше все было просто.

Искупаться в настое трав Мия попробовала почти сразу же. И порадовалась.

Животные переставали беситься от одного ее присутствия.

Постоянно так делать ей не хотелось, но запас трав она для себя заготовила. Пусть будет.