- Я накрашусь.

Судя по лицу Хаммы-фрая...

Штукатурка - вещь хорошая. Но если она в процессе начнет кусками отваливаться, немного ж героев дело до конца доведут. Когда ты... это, с красивой девушкой в постели, а с нее кусками краска облетает... жирная такая, вдохновенная...

Динч эти мысли прекрасно понимала, и готова была голову оторвать негодяю. Но...

- Хамма-фрай! Муж со мной разведется! А ведь это не я виновата...

И пожалобнее так, погрустнее...

Что оставалось делать мужчине? Только вздохнуть.

- Ладно, фрайя. Но...

- Сколько?

- Шесть золотых.

Динч скрипнула зубами, и хотела поторговаться, на Хамма-фрай поднял руку.

- И ни монетой меньше. Я еще и зелье человеку поднесу, и девушку предложу... точно не откажется, мне редкое привезли, дорогое, три капли на чашу вина, и до утра, словно бык.

Динч подняла брови, демонстрируя недоверие. Хамма-фрай махнул рукой.

- Можете не верить. Только вот сердечко эта штука подсаживает... плохо бывает.

- А... мужчина не помрет? - испугалась Динч.

Штукатурка - это полбеды. А если мужчина... того?

Да ладно еще труп? Его и спихнуть можно! Но дела-то он не сделает, вот что плохо! Придется следующего ловить, травить... проще с первого раза до конца довести.

Хотя бы попытаться.

Динч была уверена, что не простит себе, если не сделает все возможное! Такая уж она... целеустремленная! И правильно ведь все делает!

Может, и попала в рабство! Но ведь выбралась же! И из Арайи уедет, и замуж за Лоренцо выйдет! И жизнь свою устроит,, как пожелает... вот!