Пентаграмму уже уничтожили, следы... так, кое-что осталось. Сатанисты рассчитывали, что через пару дней тут никто и ничего не заметит. Зима же... дождик пройдет, снегом метнет... ну и кто увидит,, что здесь кровь пролилась?
Так что убирали не очень тщательно.
А вот тела сложили в телегу.
Их собирались продать лекарям.
Да, вот такой запредельный цинизм, не просто убить, но и после смерти не дать покоя... даже если бы несчастных бродяг и Энрикетту скинули в канаву, их бы там нашли. Пусть похоронили бы в общей могиле, собственно, во рву для нищих, но была бы служба. И молитва, и падре, и даже крест, хоть и один на всех. Подручные жреца нашли себе заработок.
Они продавали тела лекарям, которые разрезали трупы и изучали, как устроен человек.
Лекарю польза, им денежка, и неплохая, кстати говоря. Опять же, и никакого риска.
Так найдут - подумают, кто убил, зачем убил...
А с лекарского стола если что и выйдет... там скорее, будет сто килограмм мясного фарша, чем человек. Да и расспросов никаких не будет. Так что... они договорились и по очереди возили тела к разным лекарям. А телега с телами... это шесть штук. И весят они прилично. И след от колес был хорошо заметен на дороге, а догнать... чего там догонять?
Телега с телами и не успела уйти.
Сатанист попытался удрать, но шесть арбалетов сделали из него нечто вроде ежика. Хорошо, конечно, и по заслугам, но... допрашивать-то было некого!
Впрочем, стражников это не смутило.
Они погрузили в телегу седьмое тело, опознали Энрикетту, которая крутилась при страже, даря многих своей благосклонностью в надежде на замужество, и отправились в город.
Да... их ждала нелегкая ночь и тяжелый день, но...
О таком надо было докладывать начальству. Опять же, могут и награду какую дать... это ж не их дело? И участок не их, пригород по другому ведомству, а они пошли, и нашли...
Десятник схватился за голову.
Потом его жест повторили и комиссар, и куча разных чиновников, и градоправитель...
Но хватайся, не хватайся...
О таком надо докладывать. И незамедлительно. А то...
А то есть хороший шанс стать восьмым в той самое телеге, которая сейчас стояла рядом с караулкой, как вещественное доказательство. Вот где жуть-то жуткая...