– Отпусти его, нечистая! – громким, привыкшим командовать голосом добавил мужик.

– Сам ты грязный! – возмутилась я.

Может, одежда на мне и странная, но не вонючая точно! Пахнет вполне свежо.

– Кого ты призвал, Артони? – тон, обращённый к ребёнку, чуть изменился, стал немного теплее.

– Это моя мама! – заявил малыш, не спеша меня выпускать.

Мужик сделал несколько шагов к нам.

– Это не мама, – отозвался с нотками усталости, будто повторял не в первый раз. – Ну-ка, давай, развей её и попробуй ещё раз.

От этих слов я резко поднялась.

– Нет! – вцепился в меня малыш, отчаянно не желая разжимать ручонки.

– Может, ты сам развеешься, а? – недружелюбно пробормотала я, на всякий случай закрывая собой ребёнка.

– Ты хоть знаешь, с кем говоришь, ты... – мужчина на миг запнулся, окинул меня взглядом с головы до ног, будто затрудняясь классифицировать. И выдал, словно выплюнул: – Нежить!

– Да пофиг! – отмахнулась я.

Тоже мне, ценная птица! Я в свою очередь окинула его взглядом: коричневые кожаные, как и у ребёнка, брюки. Поверх шерстяной рубахи меховой жилет – но не лисий, волчий скорее. Капюшон откинут. Высокие, почти до колен, сапоги.

Мужчина выглядел большим, сильным и пугающим. В глазах померещились неестественные зелёные отсветы. Но во мне на полную включились материнские инстинкты, напрочь затмевая инстинкты самосохранения.

– Отпусти моего сына! – он продолжал нацеливать на меня пустую руку.

Сына? Ох, так это его папаша?

«Да пофиг!» – перебила я собственное зародившееся сомнение и выдала уже вслух:

– Нормальный отец не станет таскать ребёнка по лесу ночью! Ещё и в Новый Год!