Вопросов было море, они набрасывались на парня как голодные акулы на окровавленное тепло, но ответов на них не было. А беглый осмотр помещения, походившего скорее на гостиничный номер, чем на больничную палату, подсказок тоже не дал, потому парень решил последовать совету Амалиэля. Он зарылся поглубже в одеяло и уснул. Перестраивающемуся телу нужен был отдых, а не бесчисленные вопросы без ответов, которые бывают у всех возрожденные в первые часы после «пробуждения».

Большая часть возрожденных в первые сутки чувствует себя растерянно. Они не помнят кто они, как их зовут, откуда они и что с ними стряслось. Они с трудом ходят и иногда даже и говорят с трудом, потому что тело еще не осознаёт, что оно снова функционирует, хоть уже и иначе. А спустя двадцать-двадцать пять часов, которые обычно проходят во сне, к возрожденным начинают возвращаться воспоминания и функции организма. Но бывают и исключения.

Некоторые кустодиамы «пробуждаются» уже со всеми воспоминаниями, словно и не умирали, а просто заснули. К другим же память не возвращается вовсе. Последние — большая редкость и их адаптация к новой жизни проходит тяжелее всего, потому что они утрачивают не только воспоминания, весь житейский опыт и накопленную годами мудрость, но и память мышечную. Таких возрожденных приходится заново учить сидеть, ходить, говорить, есть, одеваться, считать, писать, читать и обслуживать себя. Конечно, на такие случаи есть «универсальная генетическая память», но все равно остается много хлопот, чтобы «встроить» такого кустодиама в привычный ритм жизни Заставы.

Одним из таких редких «невезучих» возрожденных был Ингвар. Смерть его была неожиданной и скоропалительной, у него просто оторвался тромб, потому повлияла и на возрождение. Оно прошло не самым лучшим образом, и парень воскрес вообще без памяти — эдакий двадцатишестилетний младенец, который не умеет ни есть, ни пить, ни разговаривать. Только агукает и плачет. Амалиэль внедрил ему «универсальную генетическую память» и выхаживал как новорожденного ребенка. Благодаря «универсальной памяти» процесс шел очень быстро и занимал всего дни, а не месяцы, но и это было слишком долго для кустодиамов.

Над Ингваром не подшучивали, нет, просто держались в стороне. Он был для всех чужим. Вроде бы своим, но все равно чужим. Вар все время был один. Его лучшими друзьями стали библиотечные книги и песни Земфиры, а спустя пару месяцев еще и замерзший пруд в окрестностях Заставы, где новичок катался на коньках все также в одиночестве. И все также компанию ему составила девушка, поющая в наушниках о том, что она убьет всех соседей, что мешают спать. Эта же девушка, с ее необычными песнями, помогала Вару проходить через затянувшийся период адаптации. Официально он шел столько же, сколько у остальных возрожденных. Но после посвящения в кустодиамы и обретения нового имени, Ингвар продолжал учить то, что остальные узнали еще в первые недели. И если все остальные уже начали обучение «по специальности», то он пока был при Амалиэле и помогал ему или с новичками, если такое имелись, или в библиотеке. Вару катастрофически не хватало накопленного опыта и воспоминаний о прошлой жизни, но они возвращаться не спешили.