Лорд Эргос с удовольствием пнул заснувшего за низким столом брата по ноге.

— Проснись, мой дорогой братец! Я должен тебе что-то сказать.

Сир Бьертольф Бенетор разлепил глаза, вопросительно уставился на старшего брата.

— Только что пришло письмо из Эстергхалла. Лорд Эстергар вчера умер.

— Как? — недоуменно переспросил Бьертольф. — Опять?

— Да не старый лорд Агнор, а его сын, Ретруд! Умер вчера. От чего — не пожелали сообщить.

— Так значит, правление Эстергаров закончилось? — все так же удивленно осведомился брат лорда.

— Пока нет. У Ретруда есть сын, Рейвин. Меня вызывают в Эстергхалл присягнуть ему на верность.

— Так ему же… десять? Одиннадцать?

— Уже тринадцать. Он год как воин. Мой дорогой брат, неужели ты третий год не выныриваешь из бочки? Север на пороге великих перемен, никому не ведомо, что будет со всеми нами в самом скором времени… Мои сыновья еще малы, а их дядя — вечно пьян, бестолков и бесполезен. Я должен ехать, но не могу доверить тебе замок даже на несколько дней, потому что ты проведешь их в том же положении, в каком я только что тебя обнаружил.

Сир Бьертольф слушал его молча и совершенно безразлично.

— Мне надоело это, брат, — покачал головой Эргос. — Я велю стражникам не подпускать тебя к дверям погреба и запрещу слугам подносить тебе какие-либо напитки кроме воды и неперебродившего сока тьянки.

Как всегда после общения с младшим братом, лордом владело раздражение.

«Хвала Неизвестному, в нашей семье все-таки есть человек, на которого я могу положиться».

— Моя дорогая и любимая сестра, где ты? — громко позвал лорд, поднявшись обратно в анфиладу.

С сестрой было проще. Леди Ротруда, бездетная тридцатилетняя вдова лорда Костерера, в это время дня всегда была в своих покоях и возилась с разного рода счетами, как и полагалось хозяйке замка.

— Сестра, — прямо с порога начал Бенетор, — лорд Ретруд Эстерграр умер вчера вечером.

— Я уже знаю, — ответила леди Ротруда.

— И я должен поехать в Эстергхалл, чтобы принести присягу тринадцатилетнему мальчишке, который хочет назваться лордом. Все дела и все управление на время моего — надеюсь, непродолжительного — отсутствия ложатся на твои плечи. И дети, самое главное — забота о детях.

— Конечно, брат, — женщина оторвалась от изучения товарных накладных и принялась теребить в пальцах чеканный медальон из бледного золота, что висел у нее на шее на цепочке из того же металла. — Могу ли я узнать, в силе ли твоя договоренность с… нашим другом?