Я повторяю всё, что только что сказала, а затем добавляю: Эпонина помахала перед нами морковкой в виде Мириам, что привело к походу за покупками, а затем у Сиб появилась идея организовать обед с выпивкой, что в свою очередь привело к поездке на лодке и к стреле в моём бедре.

Я уже собираюсь рассказать ему о Катрионе, но останавливаюсь, потому что замечаю, что его челюсть опускается всё ниже и ниже, говоря о том, что мозг моего друга опасно перегружен.

— Королевский золочёный пир?! Ты получила приглашение на золочёный пир в честь своего бывшего любовника?

— Не только я.

— И ты планировала пойти?

— Мы планировали, пока не случилось это фиаско с дикаркой.

— Боги, кто ты такая и что ты сделала с моей Фэллон?

Я улыбаюсь, когда он называет меня «своей Фэллон», но затем моя улыбка исчезает, потому что я вспоминаю о том, как была загублена жизнь Катрионы. Острые черты лица Даргенто затмевают прекрасное лицо моего друга. И как бы мне не нравилось, что бывший капитан прервал наше воссоединение, пока его сердце не перестанет биться, он всегда будет находиться рядом.

Я вздыхаю.

— Мне надо рассказать тебе кое-что ещё.

— Не сомневаюсь, но давай поговорим об этом, пока мы отмокаем.

Он кивает на ткань, которая прилипла к моему телу.

— Снимай платье.

— Оно и так уже испорчено. Я могу поплавать в нём.

— У тебя нет ничего такого, чего нет у половины этих людей.

Я осматриваю заполненный паром грот. Несмотря на то, что женщины-вороны не такие же роскошные как фейри, все они сильные. А я мягкая и костлявая, что немало озадачило швею, которая снимала мерки для пира Эпонины.

И хотя я тогда напоминала себе, что иду на это празднество, чтобы убить короля, мои щёки покраснели от её комментария.

— Фибс, я…

Я убираю прядь волос, прилипшую к моей щеке.

— Что ты?