− Значит так, хефе, − Морис уселся в кресло и бросил шляпу на стол, − мой день прошёл не зря, а как твой?

Он кивнул на почти собранное устройство, к которому сеньор Виго прикручивал какую-то деталь.

− Если не считать разговора с доном Диего, его нотаций по поводу того, что истинные ценности в этом доме утратили своё значение, и бесноватого Джулиана с его идеями по отлову эйфайров, то в общем-то неплохо. Устройство почти готово. Осталось совсем немного. Эмерт, помоги мне. Подержи вот здесь. А у тебя что?

− Я побывал в полиции. Познакомился с инспектором Альваресом — милейший человек! Правда, лучше с ним за одним столом не обедать, потому что отказывать ему нельзя, чтобы не обидеть, а ест он то, что чем нормальный человек обычно разжигает камин! Не знаю, где там были рёбрышки в том, чем он меня угощал, по-моему, там был один только чёртов жгучий перец, пожаренный прямо в адском пламени!

— Это биррия*, Морис, − рассмеялся сеньор Виго, − и там не один перец, а целых четыре вида.

− О да, хефе, это, конечно, всё объясняет! Особенно теперь, когда я уже прожёг кишки, наверное, до самой задницы! — фыркнул Морис. — Но если вычеркнуть два часа моей жизни, потраченные на борьбу с огнём в желудке, то вот что я узнал насчёт смерти управляющего банком. Инспектор согласился, что всё это было очень странно. Управляющего нашла служанка-джумалейка, и именно она увидела на его шее «странную тварь». Я показал ему рисунок, и он подтвердил, что именно такое существо описывала служанка. Я спросил у него, были ли ещё такие случаи в городе, но он сказал, что в таком явном виде нет. И у меня возник вопрос: и здесь, и там были служанки, и именно джумалейки. Это ли не странно?

— Морис, ну вот тебе и ответ, — усмехнулся сеньор Виго. — Они склонны во всём видеть духов и демонов и их коварные происки, а их религия — это вообще дикая смесь предрассудков, идолов и того, что им вбили в голову уже в местных храмах. Я не думаю, что она видела что-то реальное.

— Однако же, инспектор подтвердил, что смерть управляющего была странной.

— И в чём же?

— Из него как будто «высосали всю душу», так он мне сказал. А доктор констатировал сильное истощение организма. Но сеньор Фуентес, так звали управляющего, раньше не был худым человеком. И даже за две недели до смерти он всё ещё был вполне упитан.

— Жертва эйфайров? — спросил сеньор Виго и посмотрел на Мориса.

А Эмбер ощутила холодок под ложечкой. Неужели они думают, что эйфайры — это буквально какие-то кровопийцы?!

— Возможно… И возможно, в этом виноват тот же самый человек, что приходил и к дону Алехандро. А возможно, это, и правда, чупа — какой-то джумалейский демон, — задумчиво произнёс сыщик.