Хотя…

Это не просто бриллиант. Он повторял форму того, который она должна будет сегодня украсть. Что же, умно. Очень умно.

Виго понимал, что воровка уже обошла весь дом, оценила обстановку и теперь просто ждёт удачного момента, когда без труда сможет пробраться в хозяйские комнаты. И удачным моментом он, на её месте, выбрал бы время фейерверков, то есть полночь. Суматоха, грохот, шипение, дым… Все уже пьяны… Идеально!

Теперь ему нужно подобраться к ней поближе, нужно запомнить её, ведь не пойманная с поличным, она может и ускользнуть, раствориться среди гостей. Да и схватить её лишь за то, что она украла пригласительные сеньоры Бланка и пришла на фиесту под чужим именем, было бы опрометчивым шагом. Так себе преступление в Акадии.

Ему нужно найти заказчиков, а значит, воровку нужно сделать сговорчивой. И только реальная угроза быть повешенной на площади Санта-Муэрте может заставить такую женщину говорить откровенно.

И раз уж она так обольстительно прекрасна, то он не станет доверять поимку такой сеньориты своим гвардам. Охрана может и проморгать её побег. Не стоит сомневаться, что это воровка экстра-класса, раз уж именно её послали украсть Сердце Ангела к гранд-канцлеру Акадии. Обвести охрану вокруг пальцев ей не составит труда.

− В полночь, − шепнул он Морису. — Я уверен: она сделает это в полночь. Будь готов. А я пойду и познакомлюсь с ней поближе, чтобы потом не потерять её след. Дай-ка свою маску.

Он сдёрнул с лица Мориса шёлковую полумаску кота. Так будет безопаснее. Будет лучше, если эта незваная гостья не сразу узнает в нём хозяина дома. Хотя… Хозяином этого дома он стал не так уж и давно, и надеялся, что она так и не поймёт, кто он такой на самом деле.

Виго достал флакон из кармана, открыл крышку и щедро плеснул на ладони. Жидкость ничем не пахла и была прозрачной. Он спрятал флакон в карман и спустился по лестнице, продолжая наблюдать за воровкой. Она как раз поставила очередной нетронутый бокал и расправила веер. Музыка на миг стихла, огненный танец закончился, и девушки покинули патио, сопровождаемые шумом оваций. Но тишина длилась недолго, потому что оркестр выдохнул и снова взялся за инструменты, заиграв кумпарситу* − танец не менее горячий, совсем недавно перекочевавший с улиц Акадии в приличные дома верхнего города.

Сначала раздались неторопливые гитарные переборы, затем их подхватили аккорды бандонеона*, прозвучавшие словно торжественные шаги, и, прежде чем незнакомка успела нырнуть в спасительную темноту галереи и скрыться, Виго оказался перед ней и произнёс с улыбкой: