Ещё в подвале её ожидал бриллиант. Эмбер придумала новый план, как за ним пробраться. Но это был очень рисковый план, в котором на карту ей придётся поставить всё.
Она решила, что в подвал её отведёт сам сеньор Виго, нужно только как−то на него повлиять, внушив ему мысль снова осмотреть сейф. Но как это сделать?
Ей понадобится эйфория. Понадобится очаровать и соблазнить его, снова превратившись в Амалию де ла Луна — девушку с фиесты. Не совсем, конечно, в неё, а в ту девушку, против которой он не сможет устоять. Он вспоминал о воровке неоднократно и сам признавался Эмерту, что она свела его с ума. А значит нужно вернуть тот образ сегодня вечером — рисковой соблазнительницы и роковой женщины. Нужно заставить сеньора Виго спуститься в подвал с ней, потому что у Эмбер почти не осталось времени. Слишком уж опасным стало её пребывание здесь.
Эмбер догадалась, что сеньор Виго не послал за помощницей с утра, видимо считая, что ей нужно отдохнуть после недавних событий, и она даже улыбнулась. Эта мысль была чертовски приятной, как и все воспоминания о вчерашнем вечере и сеньоре Виго. И Эмбер, посмотрев на себя в зеркало, поняла, что глупо улыбается своему отражению, вспоминая, как вчера сеньор Виго накрыл её руку своей и как переживал, когда доктор занимался её раной. Она ещё раз придирчиво осмотрела лицо, покусала губы и похлопала себя по щекам. Затем выпив настойку страстоцвета, выбросила пустой пузырёк и вышла из комнаты.
Этот вечер будет последним в Вилла Бланко. И от этой мысли Эмбер стало не по себе, как будто ей предстояло навсегда уехать из родного дома.
Она и не заметила, как срослась с этим домом, как почувствовала себя здесь своей, свыклась с ролью сначала помощника, а теперь помощницы сеньора Виго, да так, что, по-настоящему, ощущала себя ею. Как и любой эмпат, она так хорошо вжилась в эту роль, что стала испытывать нужные чувства и думать точно так, как и должна была бы думать помощница хозяина дома. В другой ситуации её бы это обрадовало, но сейчас это больше раздражало, как будто она потеряла часть себя.
А ещё она вспоминала, как сеньор Виго отзывался о воровке с фиесты, и как блестели его глаза, когда он сказал, что эта женщина свела его с ума.
И эта привязанность…
И если раньше её раздражал облик Эмерта, то теперь стала раздражать уже и Эмили. Раздражала необходимость лгать и повторять бесконечно: «Да сеньор. Нет, сеньор». Ей хотелось быть собой и злила невозможность этого.