Когда они добрались до «Валентино» сиеста уже закончилась, день клонился к вечеру, но сумерки ещё не наступили, и наступил самый разгар веселья. Променад на Руж Аньес был забит людьми.

Сеньор Виго снял свой сюртук и жилет, закатал рукава рубашки, чтобы не так бросаться в глаза в разношёрстной толпе и подал Эмбер руку. Джукко с его кортесами он велел держаться неподалёку и появиться тогда, когда он подаст им знак.

Они не спеша прошли по променаду мимо художников и музыкантов, туда, где на небольшой площади, образованной пересечением двух пешеходных улиц, разыгрывалось представление уличного театра. Толпа смеялась и хлопала — сегодня на импровизированной сцене ставили сценки из комедии «Слуга двух господ». Обычно это были самые смешные куски из пьесы, а целиком всю пьесу можно было посмотреть уже в театре. Таким образом хозяин театра убивал двух зайцев: завлекал внутрь тех, кто хотел посмотреть всю пьесу, и создавал видимость популярности. Когда человек видит толпу, он обязательно захочет узнать, что именно там происходит.

Эмбер и сеньор Виго влились в толпу, протиснулись ближе к сцене и, склонившись к её уху, сеньор Виго спросил:

−Так этот человек с портрета играет здесь?

−Да, я видела его здесь, в этой постановке. Шла как-то мимо и запомнила.

На деревянном помосте отплясывала Коломбина и пела песенку фривольного содержания, а зрители подпевали ей и свистели, когда она слишком сильно размахивала подолом пышной юбки, демонстрируя красные панталоны.

Кругом толкались люди, кто−то размахивал кружкой, кто−то кричал, и внезапно Эмбер ощутила, как рука сеньора Виго осторожно и почти невесомо легла ей на плечо. Он встал позади неё, чтобы защитить от толпы, то и дело напиравшей сзади, как приливная волна.

Сеньор Виго ничего не сказал, сделав вид, что ничего не случилось. И Эмбер тоже ничего не сказала, сделав вид, что ничего не заметила. Но жар от его пальцев потёк по коже, заставив сердце сначала замереть, а потом забиться сильнее. И голоса толпы отдалились и стали тише, и музыка, и песня Коломбины, как будто они вдвоём оказались в большом мыльном пузыре, какие пускают уличные шуты с помощью деревянной трубки. Всё вдруг стало как во сне, и вокруг наступила тишина, и только лёгкое прикосновение его пальцев сквозь тонкую ткань блузки было реальным ощущением во всём мире.

Эмбер чувствовала на виске его дыхание, и если бы не маленькая шляпка на её голове, сеньор Виго, возможно, стоял бы ещё ближе, благо толпа этому только способствовала.

И внезапно Эмбер поняла, что ей хочется стоять так, глядя на глупые ужимки Коломбины, и чувствовать себя в безопасности, зная, что никуда не нужно бежать, и что её защитят эти сильные руки. И хотелось, чтобы не былой этой шляпки, и чтобы солнце быстрее спряталось за верхушками жаккарандовых деревьев, окутав их тёплыми сумерками, чтобы никто на них не смотрел, и можно было просто прислониться затылком к его плечу, и…