−Например, убил этого актёра?

−Например да. Но с ним случился приступ или появилась эта чупакабра…

−… которую, тем не менее, не видел этот актёр…

− … и в итоге всё пошло не по плану. Но если яд в бутылку налил не Серджио, то кто?

−Дон Диего, донна Виолетта, Оливия или служанка, — подытожил сеньор Виго. — Они были в то утро в кабинете отца. И если это не Серджио, то точно кто-то из них. И меньше всех я подозреваю именно служанку.

— И что вы теперь будете делать? — спросила Эмбер осторожно.

— Теперь я думаю, Морис был прав в своих выводах — он восстановил день отравления моего отца по шагам, и сказал, что именно там нужно искать ответы. В его поведении в тот день, действительно, было много странного. И вот теперь, когда мы знаем, что это не человек Дельгадо приходил к отцу, мы снова возвращаемся к дону Диего, Джулиану и моей мачехе. С Джулианом всё понятно, но кто подлил яд в бутылку? Нужно попасть к этой Джине, и узнать, где можно достать отраву, которую подмешали в ром. Не думаю, что в городе таких мест уж очень много. И, если поторопимся, может быть, мы ещё успеем в Мышиный тупик.

Эмбер глянула на небо, оно стало серо-сиреневым, сумерки сгущались и на Руж Аньес уже загорелись фонари. И нужно было потянуть время ещё чуть-чуть, но сеньор Виго был сосредоточен на том, чтобы быстрее узнать правду, и, кажется, готов был тащиться в Мышиный тупик даже ночью. Нужно было как-то его отвлечь и задержать хотя бы ещё на полчаса, и поэтому Эмбер замедлила шаг, нарочито любуясь танцорами у заведения доньи Кастеро «Красное колесо».

В этом месте к Руж Аньес примыкал один переулков, образуя на красной брусчатке ровную площадку, на которой, прямо перед входом в «Красное колесо» по вечерам играли марьячи. Здесь собирались уличные танцоры, иногда устраивая настоящие состязания — милонги*.

— Как красиво они танцуют, — произнесла Эмбер, ещё немного замедляя шаг и невольно заставляя сеньор Виго остановиться.

На площадке танцевала пара. Женщина в алом платье, с цветком в чёрных волосах и мужчина в костюме тореадора. Эмбер видела эту пару и раньше, они часто здесь выступали. Им платили щедро − котелок, стоявший у ног музыкантов, уже был полон монет.

И было понятно, почему публике так нравится эта пара. Они танцевали зажигательныйфламенко, и в этот раз их танец олицетворял собой корриду — бой матадора и быка. В ловких пальцах женщины щёлкали кастаньеты, стучали каблуки, а в руках мужчины мелькал красный плащ-капоте, которым он играл виртуозно, подманивая импровизированного быка.

— А ты знаешь, что донья Кастеро, хозяйка «Колеса» была когда-то самой известной танцовщицей Акадии? — спросил сеньор Виго. — Вон она, стоит на балконе с веером. Её приглашали выступать на всех фиестах.