— Научу всему, что знаю и умею сам! — арс прижал женщину крепче и перехватил малыша так, чтобы он частично оказался на руках у матери. — И теперь у нас все будет хорошо! Мы полетим на разные планеты, ты увидишь столько интересного! А когда подрастешь, поступишь в самую лучшую школу. И раз я теперь твой папа, говори мне «ты», согласен?

— Согласен!

Стараясь не издавать шума, Байрат отошел от дверного проема, прислонился лбом к прохладной переборке.

Надо вернуться в свою каюту, но услышанное не отпускало, хотелось выть и биться головой о стены.

Сам виноват! Сам! Не на кого кивать…

— Ир? — из горестных размышлений вырвал тихий шепот кока. — Вам нехорошо? Пройдемте в медотсек!

Байрат мотнул головой, показывая, что нет причин для беспокойства, но Торвис стоял рядом, не собираясь уходить. Тогда Байрат оторвался от стены, намереваясь вернуться в каюту, лишь бы избежать внимания кока, но тот уже подхватил его под руку.

— Идемте в медотсек! — не терпящим возражений шепотом произнес Торвис, и потянул его за собой. — Я, как корабельный врач, настоятельно рекомендую вам восстанавливающие процедуры!

Сил спорить не было, да и не хотелось, чтобы его увидели в столь подавленном виде. Особенно сын и бывшая жена…

И он пошел, ведомый Торвисом. Послушно протиснулся в помещение, сел на предложенное место, равнодушно позволил прикрепить к пальцу медицинский сканер.

— Да, нервы ни к ресту! — заметил врач, рассматривая на мониторе появляющиеся цифры.

— У вас есть какое-нибудь успокоительное? — вяло поинтересовался рей.

— Успокоительного у нас полно, осталось выбрать, какое лучше всего подойдет именно вам, — глубокомысленно изрек Торвис. — Я бы рекомендовал транский коньяк, но есть и более сильный вариант — самогон вьеттов.

— А менее радикальное средство?

— Вытяжка пустырника, настоянная на обычном спирту, с добавлением экстракта слюнных желез горного мурвиала.

— Значит, самогон, — передернувшись, решил Байрат. — Я собирался спать, когда кто-то с грохотом пронесся мимо, выскочил. И…

— Понимаю. Тоже слышал. Что же, что ни делается — к лучшему? Малыш вспомнил маму. По песенке, надо же!

— Она с рождения ее ему пела. Как на руки брала, так и напевала, — вздохнул Байрат. — Конечно, он не мог не запомнить. На подсознании отложилось, отпечаталось, сохранилось, а как снова услышал, так в памяти и всплыло.

Байрат замолчал, пытаясь перевести дух.