Похороны Бенджамина и Виктории Циммеров прошли гладко. Но, разумеется, не без женских слез. Розалинд стояла у гробов дольше всех. В отличие ото всех остальных, вместо цветов на их могилы она принесла корзинку с выпечкой. Была ли это метафора или шутка, никто так и не понял.

Марта же захотела остаться с молодой парой, которые были их соседями. Женщина, что жила в том доме, в девичестве носила фамилию Марч. Это была дочь покойной мисс Марч, которая носила под сердцем второго ребенка. Девочке у них очень понравилось и было решено закрепить за ними опеку над ней.

…

Ровно к четырем часам дня на следующий день в дверь кто-то настойчиво постучал.

– Я открою, – сказала Агата и приплясывая пошла к двери.

На пороге стоял Габриэль Брюстер, с букетом гораздо роскошнее, чем он приносил обычно. На нем красовался новый костюм от местной портнихи, дорогой цилиндр, который он привел с собой из Лондона и до блеска начищенные туфли.

Со стороны Розе показалось, что челюсть сестры ударилась о пол.

– Мисс Вегнер, еще раз добрый день, – вежливо сказал юноша, быстро кивнув головой.

– И-и вам, – промямлила девушка, подбирая свое самообладание с пола.

– Вы знаете, я по натуре своей искатель. Так сказать, охотник за сокровищами. Вы – редкая жемчужина, мисс Вегнер. Я стал счастливым очевидцем вашей уникальной и тонкой красоты. Но, вы можете сделать меня ещё счастливее и позволить пригласить вас на прогулку, – он протянул ей цветы. – Что вы на это скажете?

– Дура, соглашайся, – шикнула на нее Фло, которая пряталась за дверь с другой стороны. – Видишь, искатель нервничает, потеть начал.

Агата дернула дверью, и та заехала Флоренс по носу и раздалось хриплое мычание. Ведьма покосилась на Розалинд, которая в это время сидела на кухне с чашкой кофе, застывшей у рта. Она лишь развела руки в стороны и скривила лицо. Эту гримасу можно было перевести как: решай сама.

– Хорошо, – царственно ответила Агата, принимая букет. – Приходите завтра в семь часов вечера. И никаких опозданий.

– Я польщен, мисс Вегнер.

– Еще бы, – довольно фыркнула она. – И еще, мое имя просто Агата.

– А мое просто Габриэль.

Они улыбнулись друг другу, и мужчина зашел в дом.

– Этот дом переполнен сентиментальными соплями, – Луиза, как всегда, знала, когда именно нужно отвесить едкую остроту.

К вечеру Розалинд решила выйти на веранду за домом и выпить ромашковый чай на крыльце, как она делала это раньше, когда хотела подумать о чем-то.

Сойдя с лестницы, она невольно обратила внимание на приоткрытую дверь подвала.