Я в шоке смотрю на четырех парней, которые с открытыми ртами таращатся на место, где я только что была.

После минутного молчания Силред говорит:

– Она только что…

– Заикотила себя до невидимости? Ага, – говорит Эверт, беря одну из моих тарелок и принимается доедать то, что осталось.

Я сверкаю глазами.

– Ах ты, при (ик) дурок. Прекрати (ик) есть (ик) мою еду.

О, боги. Мне уже приходилось иметь дело с зудом, который длился более полувека. Если мне придется иметь дело с икотой хотя бы один день, я буквально впаду в купидоний коматоз.

– Хм, стоит ли нам беспокоиться? – интересуется Силред.

Эверт продолжает есть мою еду. Придурок.

– Эмили? – говорит Ронак. – Попробуй прыгнуть обратно.

Я усмехаюсь.

– О, да, я просто (ик) щелкну пальцами и (ик) выскочу обратно в физический (ик) мир, как будто в этом нет (ик) ничего такого! – Я притворяюсь, что щелкаю пальцами, чтобы добавить драматизма.

Я удивленно смотрю, когда мои пальцы не проходят сквозь себя.

– О.

Генфины ухмыляются, глядя на меня во всей моей физической красе. Икота тоже прошла, слава богам.

Я оглядываю свое тело, но мой взгляд останавливается на крыле.

– Какого черта? – вскрикиваю я.

На краю моего правого крыла, прямо между красными перьями, появилось одно черное.

Эверт протягивает руку, чтобы потрогать его.

– Хм. Странно.