- Там не было тебя.

Он усмехнулся. А я, погладив его по плечу, пошла собираться. Речи о том, чтобы всё бросить даже не шло. И у Курта и у меня была работа, требующая к себе внимания.

- Подвезёшь меня?

Мы вышли из отела на улицу, где стояла чёрная Бугатти.

- А на чём ты сейчас ездишь?

- На трамвае, - пожала я плечами. - Прости, мне правда жаль Феррари.

- Да бездна с этой тачкой, но почему ты не взяла другую?

- Бензин очень дорогой, - тихо ответила я, - да и обидно будет, если её я тоже разобью.

Курт негодующе покачал головой и открыл передо мной дверь машины.

Вот интересно, что я, по его мнению, должна была делать? Ой, машинка сломалась, пошла взяла другую… деньги закончились, пошла, попросила у друга… ну бред же.

Всю дорогу до офиса мы вели себя как подростки, обнимались и целовались на каждом светофоре, мои руки всё время были на плече Курта, а его на моей коленке, даже смешно. Да и весь рабочий день с моего лица не исчезала улыбка. Я была счастлива.

Как Курт и говорил, все следующие четыре дня он был занят, и только глубоко ночью, когда я уже спала, приходил, и уходил ещё до рассвета. Но волновало меня другое, а именно маленький, едва заметный животик и то, как рассказать об этом Курту.

К врачу решила больше не ходить, не хватало ещё стать объектом для исследования… закроют меня в лаборатории и будут изучать как крысу. Фу! Но что делать? Даже на работе многие стали замечать моё странное поведение, утреннее недомогание и более свободную одежду, и скрывать моё неловкое положение становится всё труднее и труднее.

- Привет, - услышала я над собой голос Саху.

Я удивлённо улыбнулась. Он на меня обиделся из-за той аварии, потому что я позвонила не ему, а какому-то полицейскому, и с тех пор не разговаривал. Только за Кристиной приезжал, забирал её и молча уезжал, всем своим видом показывая, на сколько он оскорблён.

- Привет.

- Курт просил тебя привезти.

- Куда? - спросила я, чувствуя себя ужасно глупо.

- Он хочет покататься на яхте. Поехали.