- Отдыхайте, а завтра подумаем, что делать с Советом.

Я от неожиданности подпрыгнула. Про Халлину то мы и забыли, а она просто стояла и молча наблюдала за нашей сценой из очень мыльного сериала.

- Каким Советом?

- Это достопочтенные марохи, что ты видела. Они вынесли Дарнкухту приговор, но он жив, а значит, их воля нарушена. Но об этом завтра. И никакой магии, брат, - сказала она и вышла из спальни.

- Курт…

- М? - тихо ответил он и поцеловал в шею.

- Ты говорил, что моя беременность не настоящая. Это как?

- Это моё проклятье. “И лишь когда твоя душа посветлеет, когда научится любить, и ты сам удостоишься этого дара, женщина родит ту часть, что я закрыл для тебя” - произнёс он.

- Что значит посветлеет?

- Я не всегда был таким, - тихо ответил Курт и отстранился от меня, но я развернулась и тут же легла на его грудь. - Марохи из Совета правы… я чудовище. Я убивал не задумываясь, считая, что рабы, да и простые крестьяне лишь мусор. А когда в пылу гнева уничтожил своё царство, всех подданных и частично соседских, меня изгнали из Мароха, запретив даже появляться там.

- Этого не может быть, - тихо произнесла я и прижалась к нему, не веря, что этот человек, или как они там себя называют, способен был на подобную жестокость. - Это был не ты.

- К сожалению, я милая.

- Нет, нет Курт. Сейчас я вижу перед собой пусть и вредного, но доброго мужчину. То о чём ты говоришь, прошло. Ты другой. Я… я люблю тебя.

Он улыбнулся.

- Мне никогда никто не признавался в любви… - тихо произнёс он, убирая с моих глаз рыжий локон. - Кроме сестры, разумеется. И эти слова, произнесённые тобой, заставляют испытывать необычное чувство.

- А мне очень часто говорили, - грустно вздохнула я. - Жаль только, что это были лишь слова и ухажёры очень быстро теряли ко мне интерес, когда понимали, что в постель меня не затащить. Всю любовь как ветром сдувало. Пух, и нет.

- Это так странно. В этом мире беречь себя.

Я пожала плечами.

- Наверно это наивно, но я верила, что найду того единственного, с кем проведу всю жизнь. Который оценит то, что я для него сохранила. А после двадцати меня начали считать ненормальной, ущербной… - грустно улыбнулась я. - Подруги часто делились своими победами в плане секса, и это было так грязно, не правильно. Они же влюбятся, выйдут замуж, и каково будет предлагать себя любимому, после того как тобой обладало несколько мужчин, чьи имена ты даже не помнишь? Это же, как поношенная вещь. Нет, я так не хочу. Я буду только твоей, - едва слышно добавила я.

Курт ничего не стал отвечать, а лишь крепче прижался ко мне, и я была счастлива. Закрыла глаза. Курт прав. Надо отдохнуть.