Уже рассвет, небольшая передышка. Днем не так слышны мольбы, не так остро чувствуются чужие эмоции. Время, когда я могу хоть немного перевести дух и сконцентрироваться на поисках способа устранения своего личного кошмара.

Сунув ступни в мягкие домашние тапочки, я прошлепала в умывальню. Холодная вода брызнула из крана, зафыркав в старых трубах. Фамильный особняк строил еще пра-, пра— и несколько пра— к ряду дедушка. Он первым был удостоен почетного титула графа Каллийского. С тех самых пор огромный дом на берегу реки Ме́лик в пятидесяти атрин1 от столицы ни разу не подвергался капитальному ремонту. Если бы причиной была нехватка денег, но нет. Как раз денег в нашей семье было предостаточно. Матушка считает, что тратить средства на то, что и так работает, необязательно. А вот менять обои и обивку необходимо не реже чем раз в год. Она уверена, что потертое сиденье стула сразу заметят ее многочисленные подруги. Заметят и непременно внесут ее в список нерях.

Кран перестал издавать надрывные звуки. Я поднесла ладони к прохладной воде и плеснула ею в лицо. Посмотрела в зеркало и не удивилась, увидев себя с припухшими веками и синевой под глазами.

— Зелье уже не справляется со своей задачей, — проговорила с отчаянием в голосе.

Приготовленное всего несколько месяцев назад новое травяное спасение от моих ночных приступов быстро вызвало у меня привыкание. Теперь его действие с каждым разом длится все меньше и меньше. Сегодня не хватило до рассвета нескольких часов, а уже завтра и вовсе… Не хочу думать об этом сейчас, но если не приму меры, то скоро совсем не смогу спать.

Я смотрела в свои карие глаза, а перед ними всплыла моя первая истерика. Мне двенадцать, я, вся в слезах, рассказываю матушке, что мне постоянно что-то говорят незнакомые люди, но я их не вижу. Велю им уйти и дать мне спать, а они меня не слышат и продолжают, продолжают бесконечно болтать. Рассказываю ей, что мне холодно, я мерзну, показываю мурашки на коже. В глазах родительницы сомнения, она не верит, думает, я лгу. Бегу к отцу и рассказываю то же самое. Он говорит, что позовет лекаря и тот обязательно мне поможет. Сообщает, что назначил мне еще преподавателя по бытовой магии, к которой у меня совсем недавно открылись способности. Я кричу, что не могу терпеть, у меня болит голова от постоянного шума, и в тот же миг падаю без чувств посреди кабинета отца. Тогда я очнулась в своей комнате в окружении родителей и лекаря. Они беседовали о моем состоянии. Вызванный отцом целитель разводил руками и предлагал связаться с коллегами, так как не понимал, в чем здесь дело. С того самого дня начались мои муки. Родители пытались выяснить, что со мной. Начался бесконечный наплыв в дом магов разного сорта.