Я борюсь с рвотными позывами.

Все это было сделано его рукой.

Та самая рука, которая так нежно ласкала мою щеку; которая крепко держала меня, пока мы пересекали темные, пустые земли Мидрийской империи.

Неужели это так ужасно, что я испытываю отчаянное облегчение от смерти этих мидрийских солдат?

Неужели это так ужасно, что мне хочется чувствовать эти смертоносные алебастровые руки на своей голой коже, на моей…

Не думай об этом сейчас. Беги.

Сана кричит. Плачет ребенок. Это ее ребенок? Я мчусь на звук. Меня охватывает сильное желание защищать.

Я отделяю звук. Там. Они внутри! Хижина Саны — одна из немногих, которая не горит. Являясь частью клановой группы, она находится недалеко от центрального кольца хижин, и пламя ее еще не охватило.

Боль в моих ногах — настоящая агония, когда ускоряюсь и замечаю что-то зловещее.

Камышовая дверь у входа слегка приоткрыта, но не от этого у меня мурашки по коже.