Он должен быть холодным, бесчувственным убийцей, а не сложной загадкой льда и тепла — нежности и жестокости.

Невозможный человек.

Я больше ничего не понимаю.

Отбросив осторожность, я целую его.

Сначала его губы мягкие, неподвижные и слегка прохладные. Я замираю, гадая, не была ли слишком напористой, должна ли…

Он целует меня в ответ.

Его рот горячий и властный. У него вкус пряностей и тьмы, а его поцелуи — жидкий огонь.

Он встает, поднимая меня вместе с собой.

Его тело окружает меня, кожа прижимается к коже. Он кладет меня на меховое одеяло. Мягкое оранжевое сияние жаровни золотит его алебастровую кожу, и на мгновение он выглядит почти человеком.

— Дай мне увидеть тебя, — шепчу я, не веря, что он в моих объятиях.