Катерина открыла дверь и перестала дышать. Сердце остановилось, а потом совершило мощный рывок и забилось раненой птицей. 

- Кажется, я вовремя, - усмехнулся премьер-сенатор, окидывая фигуру в облегающем платье откровенным взглядом. 

- Алехар… - выдохнула Катерина, но быстро исправилась, - лорд Кетро, никак не ожидала увидеть вас.

Мужчина кивнул и, не спрашивая разрешения, вошёл в номер. 

- Снова выходишь замуж, Катерина? Не надоело ещё прыгать из постели в постель?

Женщина едва не задохнулась от возмущения, но, сумев взять себя в руки, ответила:

- Я выхожу замуж всего лишь второй раз, лорд Кетро. Я хранила траур по барону Перье двадцать лет. 

- Ах, да… - хмыкнул этерн, остановив золотистый взгляд на ней.

Дышать было сложно, руки дрожали, в голове метались мысли «Зачем он пришёл?» «Неужели всё узнал?».

- Барона Перье ты подцепила достаточно быстро, даже слишком быстро я бы сказал. Видимо, предыдущий жених был тебе не так уж и дорог?

- Да как ты смеешь?! – возмутилась Катерина. – Это ты меня бросил! Ты! Ты переметнулся к своей этернийской стерве! За неделю до свадьбы! 

- Значит, ты меня помнишь, - усмехнулся этерн, неуловимо быстро приблизившись к ней вплотную. – А то вежливое «лорд Кетро» немного сбило меня с толку. 

- Конечно, помню, - ответила она, снова беря под контроль свои эмоции. Ещё не хватало выдать себя… - Только не понимаю, зачем ты пришёл.

Золотистый взгляд этерна гипнотизировал, очаровывал и лишал воли… Совсем как двадцать лет назад. Катерина тряхнула головой, прогоняя наваждение.

- Если помнишь, лишней болтовни я не люблю, поэтому объясню по-своему.

Поцелуй обжёг губы, стирая память обо всём на свете. О предательстве, о том, как она рыдала в подушку, узнав, что беременна, о двадцати годах, в течение которых приходилось прятать от всего мира собственного ребёнка. 

Катерина не пыталась вырваться, остановить поцелуй, этому мужчине всегда хотелось только подчиняться. Он фактически управлял целой империей и не какой-то провинциальной графиньке было спорить с силой премьер-сенатора. 

Поэтому женщина и не думала о сопротивлении ни во время поцелуя, ни тогда, когда серебристое платье мягко упало к её ногам. Думать вообще не получалось. Она полностью растворилась в той силе, которая захотела подчинить её себе.

Мысли хлынули сбивающей с ног волной только когда этерн тихо произнёс:

- Хочешь, я сам отменю твою свадьбу?