На улице светило солнышко, но было оно не злобно-жарким, а нежно-припекающим. Но это пока! Через часа три, вполне возможно, я буду это самое солнышко слегка ненавидеть за вспотевшую спину и мерзкое состояние. Я села на переднее сидение и обнаружила под пледом, которым я вчера накрывалась, потерянную косметичку. Я вспомнила, что красилась тут, после того, как увидела висельника, во время поездки за полицией.

– Нашла? – хмыкнул Ник, садясь на водительское сидение. – Зато какие вопли были!

Я надула губы и принялась набирать номер Муси. Поставила громкую связь и тут же принялась краситься. Летом использовать тональный крем было бы кощунством, поэтому я решила сделать лишь маленькие стрелочки, накрасить ресницы, брови и губы. Приступила к делу.

– Алё? – лениво ответила Муся. – Ну, кто такая Милана?

Ник хмыкнул, явно мысленно недобрым словом поминая эту девушку. И я решила ее защитить, поэтому начала рассказывать о ней именно с этой фразы:

– Милана – очень милая и добрая девушка!

Ник подавился воздухом и принялся судорожно кашлять. Я недовольно посмотрела на него. Не дает даже рассказать нормально!

– Что там с Никитой? – обеспокоенно спросила Муся.

Я тяжко вздохнула, отложила вытащенную из косметички подводку и принялась хлопать напарнику по спине. Он даже отодвинулся немного вперед, чтобы хлопала я именно по спине, а не по затылку. И, когда он успокоился и начал заводить машину, я продолжила.

– Она хотела стать ведьмой, но я ей объяснила, что это невозможно. Мы мило вчера посидели, мне поделали массаж, и я провалялась в джакузи.

– Мило посидели до часа ночи! – вставил Ник своё слово.

– Чего? – обалдела Муся. – Ты и посиделки? Тем более до часа ночи? Массажист? Я тебя не узнаю, Ада! Там в тебя случайно бес не вселился?

– Все бывает в первый раз, Муся. Прошло все очень мило. Конечно, Милана, Леся и Надя не очень глубокие люди, но зато они славные и очаровательные.

– Ага, очарование прямо светилось из их пьяных глазах, – вновь встрял Ник. – Я восхитился.

– Да что ты такой вредный? – заметила я. – Со вчерашнего дня бурчишь как старый дед!

– Зато ты у нас молодец.

– Да я тут причем вообще?

Ник вздохнул, попытался расслабить хмурящееся лицо, но у него не вышло.

– Ада, – начал было он, и замолчал.

– Что?