Тот кивнул, достал из кармана один из голышей, что до этого сам придирчиво отобрал на дорожках сада возле Казачьего собора, взвесил на руке, кивнул с довольным видом и резко метнул в воду:

- Нет, - покачал он головой, проследив за траекторией и любуясь на сочный финальный плюх: - Тогда все же не так далеко было…

И полез в карман за следующим, для новой попытки. А я, глядя на него, вдруг подумала, что допрос в охранке, после которого Гольтынина и отпустили с нами для этих упражнений на свежем воздухе, неожиданно пошел тому на пользу. Жутких тоски и равнодушия, о которых говорил Эльдар, описывая их прошлую встречу, сейчас явно поубавилось, сделав его глаза почти живыми, как это не парадоксально. Похоже, «облегчил душу» в данном случае не совсем метафора, легче доктору стало явно. Пусть даже он и отдавал себе отчет, что просто так, погрозив пальчиком, его никто теперь не отпустит: ответить придется. По полной. Но зато можно уже не трястись каждую ночь в ожидании…

- Да, - полет второго камня устроил Леонида Осировича гораздо больше. – Вот теперь ближе. Разве что нужно чуть левее взять.

- Достаточно, доктор, - остановил его Эльдар, увидев, что тот потянулся за еще одним голышом. – Думаю, этого хватит.

И развернувшись ко мне, уточнил;

- Хватит же?

- А? – встряхнулась я, отвлекаясь от размышлений. – Да, этого вполне достаточно. Особенно если, как вы говорите, прибор не выключали.

- Нет, - подтвердил он мне уверенно. – Там и не понять было, где у него та выключалка. Ровный такой был брусок. Со всех сторон одинаковый. Как брикет мыла. Или даже мыльница, скорей. Только из жесткой резины.

- Резина – это хорошо, - пробормотала я, глядя на воду внизу. – Прекрасно даже…

И еще раз прищурившись на место, где утонул последний камень, тоже полезла в карман, только не за голышами, а за десятком мелких гладких шариков величиной с горох. Лишать Уви всех его датчиков, как в прошлый раз, во время подготовки визита на виллу господина шведского посланника, я не стала. Во-первых, дно канала это все-таки не целый дом в два этажа и с подвалом. Во-вторых, если прибор, судя по всему, надежно упакованный, все еще фонит хотя бы остатками силы, это здорово облегчит его поиск. Ну и, наконец, в-третьих… В этот раз надежда получить их обратно была слишком призрачной, а оставлять маленького помощника инвалидом неизвестно насколько категорически не хотелось. И без того отобранный у него десяток, вернее, дюжина датчиков ставили его на грань нормальной работоспособности.

Нет, кое-какие идеи насчет их возвращения у меня имелись. Была даже приготовлена небольшая корзина с твердым дном, но ажурными стенками, а две последние «жемчужины» оставлены пока в кармане, чтобы служить маячком для остальных, когда поиски будут закончены и придет время собирать их обратно, но все равно. Слишком это все было ненадежно и не проверено.