Что?
— Нет.
— Когда я впервые проснулся за несколько лет до Сдвига, я часто посещал ту непритязательную сеть ресторанов с широким разнообразием в меню. Я не могу точно вспомнить название, но там был нарисован фрукт и насекомое.
— Когда я впервые проснулся за несколько лет до Сдвига, я часто посещал ту непритязательную сеть ресторанов с широким разнообразием в меню. Я не могу точно вспомнить название, но там был нарисован фрукт и насекомое.
— Когда я впервые проснулся за несколько лет до Сдвига, я часто посещал ту непритязательную сеть ресторанов с широким разнообразием в меню. Я не могу точно вспомнить название, но там был нарисован фрукт и насекомое.
Гастек сказал что-то мне одними губами. Я покачала головой. Я и так уже достаточно отвлеклась, пытаясь поддерживать свои магические щиты. Разговаривать с ним во время технологии было бы намного проще.
— Я рассматриваю башню как объявление войны. Ты мешаешь мне расширять мои владения. Это определенно нарушает наше соглашение.
Гастек схватил лист бумаги со стола и начал яростно что-то рисовать.
— Я бы хотел тебя увидеть.
— Я бы хотел тебя увидеть.
— Я бы хотел тебя увидеть.
Гастек поднял свой рисунок. Это был окурок, над которым летела пчела. Чего?
— Я не разговаривал с тобой более ста дней.
— Я не разговаривал с тобой более ста дней.
— Я не разговаривал с тобой более ста дней.
— Я в этом не виновата.
Должно быть, я скорчила гримасу, потому что Гастек нацарапал что-то на бумаге и поднял ее. Он нарисовал лист на заднице. Ну, да, это все объясняет. Спасибо тебе, мистер услужливость. Я отмахнулась от него. Ровена встала, на цыпочках подошла к Гастеку и забрала у него листок.
Ну, да, это все объясняет. Спасибо тебе, мистер услужливость.
— Я свободен завтра в пять, — сказал он. — Приведи семью.
— Я свободен завтра в пять,