Светлый фон

— Почему?

— Никто не знает. Но неофициально людям Дали удалось выяснить, что мать Эдуардо стала членом стада через шесть лет после рождения Эдуардо. Его отец, бизон-оборотень, занимающий высокое положение в иерархии командования стадом, и он не хочет ничего из этого.

— Если родители Эдуардо каким-то образом предали ифрита, возможно, он наказывает Эдуардо. Разве они не захотели бы помочь?

— У Дали возникло ощущение, что матери Эдуардо даже не сказали. С кем бы не общались ее люди, собеседники сказали, что видели ее вчера на вечеринке по случаю дня рождения, и она смеялась и веселилась. Судя по тому, что мы знаем, она любит своего сына. Если бы она знала, что он пропал, она, скорее всего, была бы здесь.

— Они аннулировали разрешение на брак?

— Эдуардо было семь, когда они поженились.

Это может абсолютно ничего не значить. Множество людей ждут, чтобы пожениться. Или это могло означать, что мужчина, женатый на матери Эдуардо, его отчим.

— Думаешь, ее муж защищает ее?

Кэрран кивнул.

— Мы не получим от них никакой помощи.

— Тогда нам придется работать с тем, что у нас есть.

Может быть, я могла бы спросить об этом Роланда. Разве это не было бы круто? Эй, я знаю, что мы смертельные враги, но ты можешь мне помочь с этой штукой? Я глубже погрузилась в воду. Я не хотела идти.

Эй, я знаю, что мы смертельные враги, но ты можешь мне помочь с этой штукой?

— Ты когда-нибудь хотел убить Мэхона? — И почему я сейчас спросила его об этом? Агрх.

— Нет. Было время, когда я сделал бы что угодно, ради его одобрения.

Меня это не удивило. После того, как он видел, как убивают его семью, Кэрран жил один в лесу, преследуемый теми же лупами, которые сожрали тела его родителей и сестры. Потом Мэхон привел в лес группу оборотней. Мэхон теперь стал старее, а я сильнее, но я все равно бы не решилась драться с ним. Изголодавшемуся двенадцатилетнему ребенку он показался бы больше, чем жизнь.

— Когда я повзрослел, я понял, что он манипулирует мной, чтобы получить желаемое, — сказал Кэрран. — Я помню, как это щелкнуло у меня в голове в первый раз. Мне было восемнадцать. Он хотел, чтобы я принял закон, а я хотел пойти покувыркаться с моей новой девушкой.

— Что за девушка?

— Ты ее не знаешь. Она была блондинкой с огромными сиськами. — Он нахмурился. — Имя было какое-то на «К». Кайла… Келли… Что-то в этом роде. — Он ухмыльнулся. — Ревнуешь, детка?

Я прижалась к нему, мой голос звучал медленно и лениво.