— Потому что Страж, который убил мою мать, пытался убить меня, потому что он… он считал меня мерзостью, — сказала я, таращась на свои пальцы. — Что я представляю угрозу для Стражей больше, чем любой демон. Он застал нас врасплох, и моя мама… она была очень храброй. Она встала между нами и этим… Да, всё так и было.

— Иисус, — сказал Зейн.

— Да, так что это тут ни причём, — сделав неглубокий вдох, я подняла взгляд на демонов, сидевших напротив меня. — Миша больше, чем мой защитник. Он мне как брат. Мы росли вместе, и хотя мы раздражаем друг друга до чёртиков, я не знаю, что буду делать, если с ним что-то случится.

Грустная улыбка тронула губы Лейлы, когда она перевела взгляд с меня на Зейна.

— Я знаю, каково это.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она говорит о Зейне, и эти двое, очевидно, серьёзно поссорились. Неужели из-за того, что она забрала часть его души? Это могло бы быть причиной. Или это было нечто большее? Я посмотрела на Рота. Это как-то связано с ним?

— Понимаю, — сказал Рот, и я понятия не имела, что он понял. Он оглянулся на Каймана. — Ты случайно не знаешь, кто этот демон?

— Баэль, — ответил Зейн.

— Чёрт, — пробормотал Рот, а Лейла побледнела. — Он вернулся в город?

— Ну, думаю, да. Какое-то время он ошивался в городе, и забрал Мишу точно он.

— Ты знаешь Баэля? — спросила я.

— Ну, да. Все мы, демоны, друзья в «Фейсбук», — ответил Рот, и я прищурила глаза. Он ухмыльнулся. — Я знаю его, и он мне не нравится.

— Это чувство взаимно, — добавил Кайман. — Баэль всегда завидовал Роту.

— Потому что у меня волосы лучше, — объяснил Рот.

Я начала хмуриться.

— Вообще-то, потому что Рот всегда был любимчиком босса, — уточнил Кайман, и у меня возникло подозрение, что босс — это Люцифер, и я не знала, что сказать по этому поводу. — Ну, был любимчиком босса. Теперь уже не таким любимчиком.

Рот медленно кивнул.

— Это правда, но если ты права, и у Баэля твой защитник, то это плохая новость.

— Я это уже поняла, — сказала я.

Принц-демон наклонился вперёд.